Это было… это было такое доверие! И Адриан никак не мог понять: почему? Что такого произошло, что Ледибаг решилась на такое откровение, как собственный почерк? Для него это было равносильно признанию в любви, особенно учитывая то, как Ледибаг относилась к Тайне Личности.
Неужели прошлая акума настолько её… проняла?
Он мог отнести это письмо Хлое. Даже если Буржуа не узнала бы почерк, она бы всё равно смогла бы многое сказать по наклону букв, нажиму, завитушкам и чёрточкам. Она могла бы буквально разложить характер Ледибаг по полочкам, присыпать их сахарной пудрой и подать Адриану на блюдечке, стоило ему только попросить подругу детства об этом.
Но, естественно, он так не сделает. Хотя и очень хочет этого.
Уроки прошли в вялом переваривании собственных кошмаров. Раза два Адриан вырубался прямиком на парте, но Нино спасал его от позора, вовремя пиная или чувствительно щипая за бок. Когда голова Агреста в третий раз чуть не стукнулась о столешницу на перемене, Ляиф зашипел:
— Да что с вами сегодня такое, а? Сговорились, что ли? Или провели вместе жаркую ночку?
— Ты о чём вообще?
— О тебе и Маринетт!
Адриан недоумённо прищурился, затем вопросительно поднял брови. Нино закатил глаза и кивком головы указал на заднюю парту.
Адриан обернулся.
Маринетт выглядела очень мило, на самом деле. Её обычно ухоженные волосы оказались растрёпаны, будто девушка поленилась как следует завязывать свои вечные хвостики. Под глазами залегли глубокие серо-синие тени — призраки недосыпа, остающиеся с человеком утром. Наверное, Маринетт шила по ночам. Адриан помнил, что она увлекается моделированием одежды.
Как и Ледибаг, кстати. Интересно, его одноклассница столь же талантлива, как его…
Он задумался. Кем была ему Ледибаг? Другом? Нет, она дружила с Нуаром, не с Адрианом. Знакомой? Простых знакомых не целуют, всё-таки это слишком лично. Для отношений герой-спасаемый они провели слишком много времени вместе на протяжении двух дней. И они, определённо, не встречались.
Хотя Адриан многое бы отдал за то, чтобы назвать Ледибаг своей девушкой. Она ведь любовь всей его жизни, как-никак.
Значит ли это, что Адриан мог бы назвать Ледибаг своей будущей девушкой?
В класс вошла мадам Бюстье, и Адриан осторожно погладил Маринетт по голове. Чисто по дружески, конечно.
— Маринетт, — тихо позвал он. — Просыпайся.
Он продолжал аккуратно водить ладонью по мягким иссиня-чёрным волосам, пока девушка не открыла уставшие, покрасневшие глаза. Она окинула Адриана бессмысленным взглядом и легко кивнула, когда он убрал свою руку от её головы.
Обычно он так будил Ледибаг после её истерик. Нужно было действовать очень аккуратно, чтобы не спровоцировать новый испуг напарницы и аккуратно вернуть её в реальность после срыва и последующего сна. Продолжительного сна, потому что Адриану невероятно нравилось держать его леди в своих руках.
Он вообще ловил каждое мгновение рядом с ней.
— Спасибо, — сказала Маринетт хриплым голосом.
— За что?
— Что мягко разбудил. Алья обычно просто трясёт. Я пугаюсь.
«Обычно трясущая» Алья смотрела на своих одноклассников с таким удивлением, будто у тех выросло по второй голове.
Адриан пожал плечами и, улыбнувшись напоследок, отвернулся. Мадам Бюстье не любила, когда начало урока задерживалось.
Время до обеда прошло невыразительно. Сказывались нервы, усталость и недосып. Плагг под рубашкой постоянно копошился, будто был квами-хомяком, а не квами-котёнком. Уроки мелькнули, словно Адриан просто прикрыл глаза. Он даже не заметил, как внезапно прозвенел звонок, оповещающий о долгой перемене.
Алья, едва заслышав этот сигнал, вскочила, перегнулась через парту и шутливо сбила с Нино кепку.
— Ну, супермен, пошли-ка, угостишь меня чем-нибудь!
Ляиф фыркнул, возвращая головной убор на место.
— Ладно, кошка, ладно. Адриан, Маринетт, вы с нами?