— Не знаю, сколько я могу себе позволить, — пробормотала она, совершенно очаровательно морща нос. — Боже-боже, как всё вкусно выглядит…
— Заказывай, не стесняясь, счёт беру на себя, — пробормотал Адриан, буквально захлёбываясь слюной из-за качественных фотографий в меню. — Я сейчас, к примеру, собираюсь взять минимум половину всего ассортимента.
Заметив заминку, Адриан посмотрел на Маринетт. Девушка уставилась на него в ответ, покраснев в тон бордовым стенам.
— Вообще-то, я говорила не о деньгах. Я про то, что весь этот хлеб непременно окажется у меня на бёдрах…
— Ты собираешься его ронять?
— Судя по ассортименту, я собираюсь толстеть.
Адриан фыркнул, прежде чем негромко рассмеяться. Вернувшись к меню, он принялся листать его, мысленно прикидывая, хочет ли он просто насытиться или объесться до икоты.
Наверное, всё-таки просто поесть. Потом же ещё в коллеж, а там думать придётся.
— Ты забавная, Маринетт. Из сидящих за этим столом о фигуре стоит думать только мне: твоя и так идеальна настолько, что это просто преступление.
— А я всегда думала, что это у тебя… идеальное тело.
Он замер, сжав меню в руках. Медленно поднял взгляд на Маринетт — и пропал.
Она выглядела… Господи, она выглядела просто великолепно. Так же великолепно, как Ледибаг: спокойная, уверенная, с мягким взглядом ярко-голубых глаз и лёгкой улыбкой на розовых губах. Она даже улыбалась так же, лишь слегка обнажая блестящие зубы. Как обещание о поцелуе, который ты никогда не получишь, смертный.
Адриан смотрел на её улыбку, как заворожённый. Затем поднимался к голубым глазам. Опускался на губы. В голове бились барабанчики, кровь пульсировала у висков. Волна душного смущения затопила его сознание, вымывая из него любые мысли о чём-либо, кроме Маринетт, её морских глаз и её улыбки.
Подошедшая официантка, пожалуй, спасла его от разрыва сердца. Он сделал заказ, просто ткнув пальцем в меню. Это было как минимум невежливо, но на большее Адриан оказался попросту неспособен.
Хомяк-Плагг возился под рубашкой. Крошечные лапки упирались Адриану в бок, когда квами поворачивался, чтобы найти более удобное положение. Юноша не знал, с чем связано такое неспокойное поведение обычно ленивого Плагга, но был благодарен за это: копошение под одеждой не давало слишком уж сильно уйти в себя или залипнуть на… на Маринетт.
На красивую Маринетт, которая вовсю обсуждала свой заказ с официанткой. И, кажется, Дюпэн-Чэн планировала как следует пообедать.
Когда официантка наконец приняла заказ и ушла, Адриан осторожно поинтересовался:
— Слушай, а ты не лопнешь?
Маринетт на это отозвалась чистым, но не слишком весёлым смехом.
— У меня быстрый метаболизм, Адриан, я много ем. Это же не проблема? В смысле, я всё-таки могу заплатить за себя сама, если тебе неудобно.
Адриан от такого предложения только отмахнулся.
— Прозвучит ужасно, но мне некуда девать деньги, так что не волнуйся об этом. В смысле, все мои повседневные расходы сейчас перекрывает отец, но при этом то, что я зарабатываю как модель, идёт на мой личный счёт… на самом деле, это довольно грустно: у меня куча денег, но потратить их просто не получается. От подарков вы с Альей и Нино отказываетесь, в кафе каждый платит за себя… ну, по крайней мере, обычно. Сегодня-то я буду твоим рыцарем, миледи.
Он подмигнул Маринетт, которая в ответ на это закатила глаза. При этом покраснев.
О-ча-ро-ва-тель-но. Адриан теперь ассоциировал это слово исключительно со своей одноклассницей с двойной фамилией.
— Мы дружим с тобой не для подарков, если что. Поэтому и отказываемся.
— Но мне нравится дарить подарки.
— Для сюрпризов есть определённые дни, праздники. Нужен повод, — наставительно сказал Маринетт, шутливо пихнув Адриана локтём. — Ведь даже тебе не дарят подарки ежедневно.
— Нет, только на все праздники и по вторникам. Что, мне тоже выбрать день недели, чтобы покупать вам что-нибудь?
— С таким отношением к деньгам ты прогоришь ещё до совершеннолетия.
— Вряд ли это возможно, до него осталось чуть больше года. А денег у меня очень много.