Маринетт укоризненно посмотрела на него, обвинительно покачав головой.
— Ты, оказывается, просто безобразно хвастаешься.
Вместо ответа он просто подмигнул. Затем принесли еду, и на время подростки забыли обо всяких разговорах: слишком уж Маринетт и Адриан были голодными.
Пицца исчезла так быстро, будто бы её и не было. Та же участь постигла салаты, суп и пряные гренки. Адриан, наслаждаясь ароматным хлебом и мясными закусками, искоса поглядывал на Маринетт и удивлялся девушке: ела та почти наравне с ним самим. Но у него-то был Плагг и повышенная трата энергии из-за его двойной жизни.
Маринетт его взгляд заметила только прикончив третий по счёту бутерброд с ветчиной и прискорбным для фигуры количеством майонезного соуса.
— Что? — смутилась девушка. — Я же говорила, что у меня быстрый метаболизм. И что я много ем.
— Нет, ничего. Просто я вдруг понял, что мы с тобой говорим.
— Что?
Она действительно выглядела растерянной, а Адриан пытался вспомнить хотя бы пару ситуаций, где они просто разговаривали бы. Не получалось: в голову лез только тот случай, когда они с Маринетт застукали Алью и Нино в библиотеке. И… и всё.
— Обычно ты смущаешься чуть что, заикаешься через слово. Это мило, правда, но я давно хотел просто поговорить с тобой. Нормально.
— Ну, тогда хорошо, что я прекратила заикаться, верно?
— Мне будет этого не хватать, — Адриан запнулся, увидев улыбку Маринетт, — хотя изменения очень приятные. Не подскажешь причину?
Улыбка исчезла с лица Маринетт так же быстро, как и появилась. Девушка нахмурилась, в потемневших глазах мелькнуло что-то мрачное, неприятное — будто грязь поднялась с морского дна во время шторма. Вздох Маринетт был таким же угрюмым, как и выражение её лица.
— Я… давай потом, после того, как поедим. Я всё равно хотела с тобой поговорить.
— Это будет что-то неприятное? — нервно рассмеялся Адриан.
— Зависит от тебя.
— Ну, обычно я хорошо реагирую на любые новости, — показательно-беззаботно продолжал Адриан. — Так это из-за твоего разговора Алья утащила Нино?
Он хотел пошутить, наверное — слишком уж забавно их друзья исчезли с горизонта. Но шутки не вышло, потому что Маринетт кивнула.
Некоторое время они ели в тишине. У Маринетт то ли пропал аппетит, то ли девушка задумалась о предстоящем разговоре: она медленно отщипывала кусочки хлеба и складывала их на тарелку из-под салата. Действие было каким-то рефлекторным, она явно не замечала его за собой.
— Ты решила убить несчастную булку? — наконец сжалился над Маринетт Адриан. — По-моему, ей уже достаточно.
— А? Ой. Да, наверное.
В дальнейшем разговор не клеился, так что они просто ели в тишине. К удивлению Адриана, ему не было неловко, скорее немного тревожно: что же такого хочет сказать ему Маринетт, что для этого пришлось «устранять» Алью и Нино?
При этом с Дюпэн-Чэн было приятно молчать. Необременительно. Несколько раз Адриан открывал было рот, чтобы завязать какую-нибудь пустую беседу, но замолкал, стоило только Маринетт посмотреть на него. У неё был отрезвляющий и успокаивающий взгляд.
Наконец, он расплатился за их обед и приглашающе развёл руками.
— Время перейти к страшному разговору? Если честно, мне кусок в горло не лез, когда я думал о том, что ты хочешь мне сказать.
— И поэтому ты съел целых три пиццы?
— В своё оправдание хочу сказать, что это всего лишь на одну пиццу меньше, чем съела ты.
— У меня быстрый метаболизм.
— А у меня — растущий организм.
— В ширь?