Чёрт возьми. Чёрт возьми!
Неспешные поначалу движения, микро-толчки, очень скоро перешли в громкие шлепки и стоны Кота. Ледибаг едва слышно скулила, — Господи, как же хорошо! — и пыталась насадиться на член Нуара ещё сильнее. Не получалось; Кот проявил свою садистскую натуру и полностью контролировал амплитуду и силу движений.
— Нет-нет, Миледи, — рычал он ей на ухо, — сейчас я главный, букашечка… Ну же, расслабься. Дай я всё сделаю, тебе понравится…
Как можно сопротивляться подобному?
Маринетт крошила в пальцах дубовые полки. Книги летели вниз, по воле удачи не задевая любовников, а Кот продолжал свои издевательства. Он целовал искривлённые губы Ледибаг, стонал в её рот прямо во время этих поцелуев, кусал её язык и вылизывал лицо. И он смотрел на неё: как она тяжело дышит, как вертит головой, открывает рот, как смотрит мутным голубым в ответ.
— Как же меня заводит, что ты такая тихая, — пробормотал он, чуть отстраняясь.
Ледибаг спиной лежала на книжных полках. Её ноги уже не обвивали поясницу Кота: не было сил, их сводило от удовольствия. Нуар поддерживал девушку за бёдра, не давая скатиться вниз, — хотя Маринетт, если честно, с удовольствием бы оказалась перед ним на коленях, широко раскрыв рот и буквально умоляя Кот взглядом, чтобы…
Нуар зубами стянул перчатку и закрепил её на руке. В следующий миг Маринетт едва не задохнулась: мало того, что Кот возобновил толчки, так он ещё и кольнул кончиками пальцев её клитор.
Ноги задрожали сильнее. Маринетт ощутила, как Кот вошёл в неё практически до упора и стал делать крошечные, практически незаметные толчки. Ощущение было такое, словно он пытается прорвать её изнутри. Головка его члена вошла так глубоко, что Маринетт буквально чувствовала, как при этих микроскопических движениях её внутренние органы… тоже…
И его пальцы на её клиторе. Так сильно. Слишком сильно!
Она даже не сразу поняла, что высокое скуление, которое она слышит, издаёт она сама. Тело Маринетт выгнуло, голова запрокинулась, каждая мышца в напряглась. Глаза закатились. Внутри всё пульсировало и сжималось, язык стал тяжёлым и непослушным — она даже не смогла толком ответить на поцелуй Нуара.
Очень довольного, судя по всему, Нуара.
Чуть придя в себя, Ледибаг отлипла от книжных полок и позволила Коту прижать её к себе. Вагина всё ещё сжималась от любого движения, а по телу разливалось утомлённое тепло. Честное слово, Маринетт могла бы заниматься любовью с Котом целую вечность.
Кот, поддерживая напарницу, сел на пол. Лицо у Нуара было такое довольное, что невольно хотелось предложить напарнику лимон.
А ещё Ледибаг чувствовала, что внутри было как-то влажно и прохладно.
— Ты в меня кончил, — проворчала она, легонько пихая Кота в плечо.
Нуар совсем не чувствовал за это своей вины.
— Котят у нас с тобой всё равно не будет, — пожал он плечами. — Плагг сказал, что для Хранителей Камней Чудес нужно специальное зелье, чтобы дать продолжение. Так что…
— А ты и рад.
Кот ухмыльнулся, — совершенно не по-адриановски, но определённо в своём духе, — и подмигнул.
— Конечно, миледи. Это же такой простор для действий! Я определённо устрою нам БДСМ-комнату, Маринетт, ты только представь: ты, я и пара-десятков метров верёвки…
— Как ты меня назвал?
Всю негу как рукой сняло. Маринетт отодвинулась и внимательно посмотрела на Кота. Тот, кажется, не понимал причин её возбуждения.
— Маринетт?.. ты чего?
— Ты что…
Вопрос типа «ты знаешь мою личность» застрял у Маринетт на кончике языка. Конечно же он знает, его отец несколько раз упоминал «девицу Чэн», а в конце истории даже назвал её по имени.
— Вот же блядство, — простонала она, утыкаясь лбом в плечо напарника.
— Эй-эй, ты обычно не ругаешься.
Кот похлопал её по спине и попытался пересесть поудобнее. Маринетт поперхнулась воздухом: вот только в такой ситуации ей не хватало чувствовать его член внутри!
Всё стало ещё хуже, когда Кот снял трансформацию. Его член всё ещё был внутри.