— Тогда отсюда вытекает другой вопрос: почему мы с Котом? На Земле живёт семь миллиардов людей… и при этом выбрали нас. Не могу сказать, что я мечтала о жизни супергероя, я вообще всё это не люблю.
Маринетт никогда не спрашивала подобного у Тикки, как-то не до того было. Но почему-то ей казалось, что маленькая квами вряд ли ответит на такой важный для девушки вопрос. Может не захочет, а может и сама не знает ответа.
Однако его, кажется, знала Эмили.
— Это ваша судьба, — сказала она, смотря на Ледибаг равнодушными глазами. — Ваши души связаны с Талисманами Кота и Божьей Коровки. Возможно, когда-то давно квами выбрали вас как носителей. Может быть, вы являетесь их воплощением. Может, детьми — это не так важно. Главное то, что вам с Адрианом было на роду написано получить Камни Чудес, и…
Она резко замолчала, и Маринетт наконец увидела на её ровном лице проблеск какой-то эмоции. Сожаление?
— И?
— И, к сожалению, — продолжил Габриэль, — Ледибаг и Коту Нуару придётся разбираться с тем, с чем не смогли сладить мы как Хранители Нурру. И это тоже ваша судьба, мадмуазель Дюпэн-Чэн.
Маринетт сцепила зубы, но ничего не ответила. Все разговоры про судьбу попахивали Звёздными Войнами, — она их не смотрела, — и Кунг-Фу пандой, то есть скверно. Ничего не ответив на это, она встала с дивана и направилась к выходу — у Нуара было достаточно времени, чтобы перейти от раздражения к депрессии.
Уже в дверях она обернулась.
— Как вы узнали, что я — это я? Как я себя выдала?
— На удивление никак, мадмуазель. Просто моя жена довольно подробно описала девушку из своих видений, которая в итоге будет с моим сыном. А рядом с Адрианом оказались удивительно похожая на Ледибаг вы.
Маринетт кивнула и вышла из кабинета. У неё снова появились вопросы, — к примеру, про тело Эмили, которое наверняка всё ещё лежало где-то внизу, — но Кот, честное слово, был важнее.
Адриан был у себя в комнате, на втором этаже. Он стоял рядом с книжными шкафами, и пол под его ногами был усеян чёрным прахом. Не утруждая себя лестницей, Ледибаг запрыгнула наверх и устроилась на перилах.
— Какое идиотское применение Катаклизма.
Кот дёрнул плечом, но ничего на это не ответил. Вместо этого он выхватил одну из книг из шкафа, и та тотчас рассыпалась в его пальцах сухим пеплом.
— Ты научился дозировать силу разрушения?
Он хмыкнул.
— Я тоже развиваюсь. Только довольно однобоко: Катаклизм, да Катаклизм… Плагг сказал, что потенциал у меня есть, и когда-нибудь я смогу делать чёрные дыры и управлять тенью.
— Дыры?
Кот встряхнул пальцами, избавляясь от последнего присутствия Катаклизма, и наконец повернулся. Выражение лица у него было довольно скорбное, но взгляд оказался живым.
Нуар подошёл к Ледибаг и развёл её бёдра. Маринетт послушалась и обхватила его торс ногами, скрещивая лодыжки на пояснице.
— Теперь ты никуда не денешься.
— Даже не собирался. А дыры… ну, как в мультике. Смотрела Луни Тьюнз? Там постоянно что-то такое мелькало, когда на полу появляется тёмный круг, и туда падают плохие парни. Или это было в других мультфильмах?..
Маринетт Луни Тьюнз не смотрела, но разочаровывать Кота не стала. Тем более, Нуар уже переключился на кое-что другое, более знакомое им обоим.
Он наклонился, чтобы легонько коснуться её губ своими. Едва почувствовав, что Кот хочет отстраниться, Маринетт негодующе замычала и сжала ноги. Она закинула руки ему на плечи и притянула к себе, чтобы поцеловать по-настоящему.
Кажется, она стала зависимой от этих поцелуев.
— Я соскучилась…
— Не целовались с момента твоей одержимости, — согласился Нуар.
— Строго говоря, это не было одержимостью.
Он закатил глаза и снова наклонился к ней. Ледибаг улыбнулась в поцелуй.