Да, теперь всё было правильно. Его холодные губы, влажный язык, острые края зубов, даже привкус мяты — всё это было правильно. То, для чего Маринетт жила.
И почему она, спрашивается, не чувствовала того же вкуса мяты от Адриана?.. или чувствовала? Точно, чувствовала. Только никак не могла соединить идеально подходящие друг к другу кусочки пазла. Проклятая магия.
Нуар подхватил её под бёдра и посадил на себя. Ледибаг только сильнее скрестила ноги. Руки Кота, против обыкновения, чувствовались двумя угольками, которые, того и гляди, прожгут костюм.
Она, в принципе, была не против. А потому запрокинула голову, когда Кот разорвал поцелуй и мягкими укусами спустился к её горлу.
— У нас там прорыв акум планируется…
— Мг-хм.
Он прикусил её шею особенно чувствительно; острые клыки едва не прорвали кожу. Ледибаг прижалась ещё сильнее, — хотя куда уж, — и ягодицами ощутила напряжение Кота.
Ей всё ещё дико было от мысли, что Адриан Агрест мог её хотеть.
— И возможный конец света…
Кот оттянул зубами горловину костюма и с громким чмоканьем втянул кожу в рот. За пару секунд на шее у Ледибаг расцвёл бордово-красный засос.
— Как и во всех хороших историях с хорошим концом, миледи, — пробормотал он, рассматривая эту метку. — Не волнуйся, согласно закону Марвела, у нас всё будет хорошо.
Этого Ледибаг не поняла. «Марвел», насколько она помнила, как-то был связан с комиксами, вот только Маринетт ими не особенно интересовалась. Ну не любила она героику!
— Закон Марвела?..
— «Никто не умирает, кроме дяди Бена», — процитировал Кот в её шею, прерываясь на вылизывание кожи. — Хотя в каком-то номере там появился дядя Бен из параллельного мира, но это уже практически фанфик, понимаешь…
Она не понимала, но это было не важно. Гораздо больше Ледибаг волновали руки Кота: пальцы напарника сжимались и разжимались, растягивая ягодицы Маринетт. Это было слишком смущающе. А ещё от этого она чувствовала, как возбудилась из-за простых поцелуев собственной шеи.
Мысленно попросив прощения у Тикки, Маринетт послала апокалипсис и всех причастных к нему к чёрту. Она имеет право на капельку эгоизма!
— Может, на кровать?
— Я удержу тебя на руках, миледи, — промурчал Нуар.
Со внутренней дрожью Маринетт ощутила его когти совсем близко к промежности: Кот вцепился в костюм и медленно разрывал его. Это было так по-животному великолепно, что Ледибаг не сдержала стона; Кот, заслышав такое одобрение своих действий, дёрнул руками и окончательно измочалил её несчастный костюм.
Как в каком-то хентае — это не героика, это Маринетт уже смотрела. Хорошо ещё, что Тикки не ощущала, когда костюм рвался, иначе Маринетт ни за что бы не позволила Нуару подобного.
Кот развернулся и в несколько шагов подошёл к книжным полкам. Облокотив Ледибаг на них, — спасибо костюму, в спину ничего не впивалось, — он освободил одну руку и просунул её между их телами.
Прикосновения Кота были такими же холодными и возбуждающими, как Маринетт и помнила. Хотя, нет. Они были ещё более восхитительными, потому что она знала, кто под маской.
Его пальцы быстро пробежались по внутренней стороне её бёдер, костяшками Нуар провёл по складочкам половых губ и легонько помассировал клитор. Ни он, ни Маринетт не были настроены на долгие ласки; та небольшая интерлюдия с разрыванием костюма была достаточной заменой, чтобы они оба возбудились до головокружения.
Маринетт подняла руки и уцепилась за полки. Честно говоря, она больше полагалась на удачу: только благодаря ей все эти книги не свалились бы им на голову.
Удача была благосклонна.
С тихим шипением Нуар расстегнул свою ширинку и вытащил член. Не удержав любопытства, Маринетт быстро взглянула вниз. О, да, он был абсолютно потрясающим, как она и помнила. Вытянутая головка, по-кошачьи деформированный, немного конусовидный и с различимыми шипами на стволе.
Кот навалился на неё, не давая больше себя разглядывать. Помогая себе рукой, он вошёл в неё — медленно и аккуратно, совсем не так, как Маринетт ожидала. Словно вся его животная сущность в одно мгновение оказалась посажена на стальную цепь, чтобы не навредила Ледибаг.
Немного поёрзав, Маринетт сжала влагалище. Никакой боли, только пульсация и желание большего.
— Всё нормально, — шепнула она в кошачье ухо. — Давай.
Кот фыркнул в её плечо и положил ладони на бёдра, направляя движение. Ледибаг впилась пальцами в полки и прикрыла глаза от удовольствия.