— Этого я тоже не говорила.
Габриэль поморщился и потёр глаза.
— Ну так скажи уже что-нибудь, будь добра. Все эти игры в понимаю-не понимаю мне порядком надоели.
Психотерапевт, — наверное, он назывался по-другому, Габриэль не уточнял, — разговаривал с Адрианом, и прогнозы были неутешительными. Произошедшее с ребёнком, как сказал врач, останется с ним на всю жизнь. Нельзя просто взять и стереть Адриану память. Хотя и очень хочется.
Нужна была долгая работа. И, возможно, пара стаканов удачи — капелькой тут уже не обойдёшься.
Со стороны будуара послышался тяжёлый вздох. На этот раз не от Эмили, а от её покемона.
— Дело в магии, мастер Габриэль. Есть такое волшебство как Тайна Личности. Вроде заклинания. Не даёт Хранителям Талисманов раскрыться, даже если они этого хотят. Особенно когда они этого хотят.
Габриэль приподнялся на локтях и посмотрел на говорившего. Всё же странно было общаться с большим мультяшным насекомым. Да и голос у него был под стать: высокий, пищащий, как у дешёвой игрушки.
— Но я же всё равно всё понял. Что она твой Хранитель.
— Однако Эмили об этом не говорила, — пожал крошечными плечиками Нурру. — А потому магия не сработала. Ваши догадки, мастер, всегда остаются исключительно вашими…. к тому же, со мной магия Тайны Личности порой работает слабее, чем с другими. Дело в циклах.
Габриэль поджал губы. «Циклы» ассоциировались у него исключительно с женскими особенностями организма, а Нурру позиционировал себя как мужчину. Мальчика? Особь мужского пола.
Заметив его заминку, Эмили покачала головой.
— Не те циклы. Это скорее похоже на человеческие дни рождения.
— Только вот мои циклы привязаны к моей магии, мастер Габриэль. А на неё очень много завязано.
Эмили отложила расчёску и встала из-за будуара. Пару секунд она дала Габриэлю насладиться своим видом — их небольшая привычка, никогда ему не надоедающая. Она красуется, он восхищается, они любят друг друга. Обычно после этого следовала ночь, полная нежности и сбитого дыхания.
Не в этот раз.
Эмили легла рядом с Габриэлем, и он по привычке её обнял. Как бы ни была сильна его обида и непонимание, а любовь всё равно прогрызала путь наружу из облитого чёрным сердца.
— Нурру, если говорить очень просто, страж границ между нашим физическим миром и миром духов. Он не даёт монстрам из фильмов ужасов пробираться сюда. Остальные Талисманы, как я поняла, нужны для того, чтобы ловить тех, кто всё-таки пролез.
Нурру удостоился скептического взгляда.
— И что, — сказал Габриэль, — ты один следишь за всеми этими…
— Гранями, — подсказала Эмили.
— …гранями? Спасибо.
Нурру вздохнул и уселся на подушку рядом с Габриэлем.
— Была ещё Юми. Паучиха. Она латала прорехи. Но я давно её не видел, она пропала после геноцида народа Айну на островах, которые вы сейчас называете Японией. Вероятно, её Талисман упал в воду… найти Камень Чудес в таком случае очень сложно.
Габриэль кивнул. Да уж. Ползать по морскому дну наверняка непросто, особенно таким покемонам, как Нурру. Тут нужно что-то водоплавающее.
— Найти потерянный камень вообще сложно, — заметила Эмили. — Тут нужны не только способности…
— Но и удача, да, — согласился Нурру. — Ещё был Солл, геккон. Он ел тех, кто переходил Грани, почти сразу. У него никогда не было Хранителя, он терпеть не мог людей. А вот поесть любил… пропал после падения Вавилона. Вероятно, его Талисман где-то в пустыне. Также пропали Адж, — его Талисман упал в вулкан; Назар из Галилеи; Кех — не видел его со смерти Хор Каа, последнего фараона из первой династии; Оан и Эра из Греции… следить за Гранями остался только я.
Эмили погладила Нурру.
— Бедный мой малыш… сложно тебе одному.
— Со мной ты. И теперь Габриэль. Я не один.