Спартак застыл, глядя на труп и песок, окрасившийся в алый цвет. Это вполне мог быть он. И тогда эти сволочи-римляне аплодировали бы темноволосому фракийцу, а он лежал бы перед ними мертвый. Будь они прокляты!
Почувствовав на себе чей-то взгляд, Спартак поднял голову.
— Подойди! — велел Красс.
От его тона Спартак так стиснул рукоять гладия, что костяшки пальцев побелели.
— Я?
— Вряд ли я стал бы обращаться к нему, верно? — Красс кивнул на мертвого бойца, потом взглянул на Альбина и Батиата. Те послушно захихикали.
Заносчивый ублюдок! Спартак шагнул вперед.
«Ну же! — подумал Карбон. — Убей сукиного сына!»
— Лучники! — взревел Фортис.
Спартак застыл. Даже не поворачивая головы, он видел четыре стрелы, нацеленные на него с балкона. А было еще от шести до десяти вне поля его зрения. Если Фортис прикажет, они превратят его в мишень. Капуанец хотел, чтобы он шел дальше, но Спартак не сдвинулся с места. Да, он позволил себе проявить неповиновение, но теперь все было закончено.
— Брось меч! — приказал Фортис.
— Какой — этот? — Спартак поднял гладий и, к своему удовольствию, увидел, как отшатнулся Батиат. Ни капуанец, ни Красс никак не отреагировали. Невозмутимость политика удивила Спартака.
— Кому говорю, бросай! — прорычал Фортис. — Если не хочешь сдохнуть от дюжины стрел с зазубренными наконечниками!
Спартак разжал пальцы и выпустил гладий. Окровавленный меч упал на песок.
— Ну, теперь доволен?
Ноздри Фортиса раздулись. Он посмотрел на Батиата. Тот выразительно качнул головой. Капуанцу пришлось сдержать свой гнев.
— Подойди!
Спартак повиновался.
— Довольно! — выкрикнул Фортис, когда Спартак был в десяти шагах от зрителей.
«Проклятье на их головы! Они обращаются со мной словно с диким зверем!» Не удержавшись, Спартак гневно взглянул на Фортиса. Тот ухмыльнулся.
— Ты хорошо дрался, — заявил Красс. — Для дикаря.
— Дикаря? — резко переспросил Спартак.
— Да.
— Там, откуда я родом, мы не заставляем людей убивать друг друга для увеселения важных гостей, — произнес Спартак, намеренно выделив последние слова.
Батиат вскочил со своего места:
— Да как ты смеешь?! — Он яростно замахал руками, подзывая охранников. — Охрана! Привяжите его к палусу и дайте ему пятьдесят плетей!
— Остановись, — приказал Красс.
Батиат потрясенно уставился на гостя:
— Господин?!
— Ты слышал. Оставь. В конце концов, этот раб сказал правду.