«Мой дорогой, старинный, но вечно молодой друг, Давид Бурлюк!». Письма художников к Д.Д. Бурлюку: читать начало книги онлайн

В Вашем письме мне не ясно, что воспроизвела Катерина Драер в модерническом каталоге «Пильщика». Чей это пильщик, если это мой, у меня такой был написан, но исчез безвестно, или же это Ваш пильщик?[68]

Спасибо за пересылку «Презенса», интересно какое он будет иметь мнение о моей философии и работах в области архитектурных проблем.

Итак, я «философски» буду относиться к Америке, ибо она ничем не отличается от других стран. Кручёных лопает клопа. А знаете, не забыли ли Школьника Ёсю – умер[69], значит уже сколько наших перешло в материалистическое механическое обращение. Я – тоже: невроз сердечной области. Думаю, весной отправиться за границу.

На осле в Париж к Ларионову, Гончаровой[70], а там как-нибудь и к Вам в New-Y. заеду с ослом, может быть, впустите.

Что значит 5 руб. строка, с клише или без клише, один печат. лист, 40 тыс. букв – это 20 страниц, значит, будет стоить 100 руб.

Дальше, если Ек. Draer интересует библиотека по вопросам Искусства, то у меня есть огромный матерьял для издания, потому полагаю, что этого мало – собирать готовые издания. Нужно и самой издать, тоже думаю, что и у Вас есть, ибо Вы же литератор, к этому и поэт.

Может быть, Вам переслать какую-либо Часть по вопросу об Искусстве, или Вас это дело не интересует? Вы ничего об этом не пишите.

Я послал в Польшу для журнала «Презенс» фрагменты 42 частей, которые они напечатали под общим названием «Мир как беспредметность»[71].

Издавать голые каталоги – это мало, ну что я, в самом деле, ей навязываю. Вышлите каталог, Вы обещали.

Итак, всего хорошего, дорогой друг. Преданный Вам Казимир Малевич.

В.Н. Пальмов[73]

1. Ф. 372. К. 14. Ед. хр. 12. Л. 1−2

[25 сентября 1927]

Дорогой Додичка!

На все твои предложения я согласен. Завтра напишу в Венецианский комитет выставки[74], кроме того, нужно будет послать разрешение нашего Украинского Наркомпроса. Думаю, что дело не затормозится. Работа, понравившаяся Бринтону[75], старая и не совсем качественно удовлетворительная, я сейчас делаю лучше.

Письмо твоё с дачи получил, спасибо. Фотографии повесил перед своим носом для постоянного любования. Хороши ребятки – не узнаешь. Сколько у них заслуг на рукавах, искренне радуюсь за их успехи. Мария Никиф. нисколько не изменилась, а если изменилась, то к лучшему. У тебя немного волосики поредели, не совсем выгодно снялся, я тебя хочу видеть более молодым.

Я летом много работал по живописи: от шести часов утра до темна. Перестарался, хватил удар. Скорая помощь отвезла в больницу, где пролежал две недели. Сейчас лечусь электричеством. Прикладываю один полюс к хвосту, другой – к гриве. Говорят, что это было растяжение сосудов, а не удар.

Теперь я стал осторожен на поворотах. Водочкой не пробавляюсь, девочками тоже не очень, – воздерживаюсь. На днях у меня был худ<ожник> Греков[76], ахровец. Ты с ним учился в Одессе, я дал ему твой адрес, вероятно, скоро напишет тебе. Здесь он знаменит тем, что написал коня тов. Ворошилова. Кончил Академию у Рубо.

Давид Бурлюк.

Портрет профессора В.Н. Пальмова. 1919.

Почтовая открытка Burliuk art gallery

Письмо В.Н. Пальмова к Д.Д. Бурлюку от 20 сентября 1926 года

Сейчас начинается учебный год. Приступаю к занятиям. Написал несколько вещей к выставке, устр<аиваемой> Главнаукой в Москве[77]. Имею приглашение, явление довольно редкое, особенно для меня, не ахровца.

Летом я ездил по Днепру, ловили рыбу со знаменитым рыбаком проф. Бернштейном[78], помнишь по Ленинграду? Питался окуневой ухой целую неделю. Потолстел. Вообще – толстею, теперь в профиль разницы с тобой не будет. Страшно затрудняюсь с надеванием ботинок, особенно если приходится доставать их из-под кровати.

Проф. Таран[79] и худ. Голубятников[80] страшно тебе благодарны за устройство их работ на выставку[81].

Ты, Додичка, пишешь, чтобы я продал работу за пятьдесят долларов, я согласен, но если можно немного потянуть побольше, было бы неплохо. У нас дороже платят за работы на выставках.

Привет Марии Никифор. и ребятам. Тебя, конечно, крепко обнимаю, по-дружески.

2. Ф. 372. К. 14. Ед. хр. 12. Л. 3

[20 сентября 1928]

Дорогой Додя! Посылаю тебе копию бумажки, которую я посылал <посылаю?> в Венецию. Адреса <выставкома?> я не знаю. Если нужно что-нибудь платить секретариату выставки, тоже не могу взять на себя. Будь здоров и благополучен. Жду ответа.

[68] Речь идёт о «Точильщике» Малевича из собр. Société Anonyme (сейчас – Нью-Хейвен, Худож. галерея Йельского университета). Он был показан (и воспроизведен в каталоге) в «русской» секции Интернациональной выставки, посвящённой 150-летию независимости, открывшейся в Филадельфии в июне 1926 г. Бурлюк, видимо, перепутал название, вспомнив по ассоциации свою работу «Пильщик красного дерева» (1921, частн. собр.), где также использован «принцип мелькания».

[69] Школьник Иосиф Соломонович (1883−1926), художник, умер 26 авгус та.

[70] Малевич обыгрывает название группы «Ослиный хвост», в которую он входил в 1912 г. вместе с Ларионовым и Гончаровой.

[71] См. примеч. 56

[73] С Виктором Никандровичем Пальмовым (1888, Самара – 1929, Киев) Бурлюк был знаком ещё со времён учёбы в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. В 1919 г. они встретились во время поездки Бурлюка с семьёй по Дальнему Востоку. Пальмов женился на сестре М.Н. Бурлюк – Лидии Еленевской, и все вместе в 1920–1922 гг. они отправились с выставкой своих картин в Японию.

[74] Имеется в виду Международная выставка (биеннале) в Венеции в 1928 г. Пальмов был представлен на ней работой «Лесорубы».

[75] О К. Бринтоне – см. примеч. 65. Картина Пальмова «Всадники» входила в коллекцию работ Бринотона (сейчас – в Музее изобраз. искусств Филадельфии).

[76] Митрофан Павлович (Борисович) Греков (Мартыщенко; 1882−1934), советский художник-баталист, в 1901−1902 гг. учился в Одесском худож. училище вместе с Д. Бурлюком. В 1911 г. закончил батальную мастерскую Академии художеств по классу Ф.А. Рубо.

[77] Имеется в виду выставка АХРР, посвящённая 10-летию Красной армии (Москва, 1928).

[78] Михаил Давидович Бернштейн (1875−1960), художник и педагог. В 1907−1916 гг. руководил организованной им в Петербурге худож. школой, с 1924 г. преподавал в Киевском худож. институте.

[79] Андрей Иванович Таран (1883−1967), художник, в 1920-е гг. возглавлял мозаичную мастерскую в Киевском худож. институте.

[80] Павел Константинович Голубятников (1892−1942), художник, в 1920-е гг. преподавал в Киевском худож. институте. В архиве Бурлюка сохранилось его письмо от 14 декабря 1928 г. (см. с. 18–19 наст. изд.).

[81] По инициативе Бурлюка на выставке, организованной обществом Société Anonyme в Нью-Йорке, были показаны натюрморт А.Ф. Тарана и картина «Ручей» П.К. Голубятникова.