– Пришел в себя? – голос раздался четко, в нем слышались нотки интереса. – Поздравляю, ты отлично справился! Всего несколько секунд! Как ты сумел так быстро вернуться?
Я сфокусировал взгляд. Ящер стоял на том же самом месте, в той же самой позе. Кажется, насчет нескольких секунд он не шутил.
– Я ведь предупреждал, что тебе не повезло со мной. Суггестивная техника исполнителя наказаний может сделать остаток твоей жизни очень ярким. В своём роде. Это вовсе не плюс для тебя, поверь. Я способен повторять и повторять, пока ты не ответишь на простой вопрос: как попал в Запретные казематы?
– Вот за это вас, сволочей, и извели. Ничего, дойдет дело, найдут тебя и в Колыбели!
Похоже, упоминание Колыбели сильно задело его. Ящер пристально посмотрел на меня, в зеленых глазах с прорезями зрачков пылал огонь. Расстояние было приличное, но сразу возникло желание отвести взгляд, словно колдун мог проникнуть в мою голову еще глубже, в самую душу.
– Сколько в Колыбели ахеев? Что они затевают?
Я приказал себе не думать. Ни о чем не думать, гнать мысли, чтобы не выдать планы… Нет, можно ведь думать о море, о набегающей на берег волне, о мелкой гальке и приятном теплом песочке…
– Да прекрати!
Кажется, гнев покинул ящера так же внезапно, как и захлестнул. По эмоциональному эху в своем сознании я почувствовал, что он почти смеется надо мной.
– Ты же как ребёнок, который нашкодил и юлит перед родоначальником. Ты всё равно не умеешь думать приватно. Так громко излучаешь свои эмоции, особенно когда сопротивляешься, что мне даже не хочется тебя пытать.
Я не успел язвительно поблагодарить за великодушие – ящер добавил:
– Вот оставить бы тебя здесь в качестве шута, для развлечения! Не так было бы тоскливо. Но нужно поскорее найти твоих эльфов. Если я начну рыться в твоей голове силой, то изорву в клочья твоё сознание. Мне бы не хотелось, ты можешь ещё пригодиться.
После слов об эльфах я непроизвольно представил себе Эхора и Хайду. Не успел переключиться с этого образа на что-нибудь нейтральное.
– Вот как? Всего двое? – цептанин был удивлён. – Хотя всё верно, они же ищут орка или тролля, обычного мага, второсортного, как и они сами. Иначе прислали бы сразу всю свою армию.
– Что же у вас за мода такая, всех делить на сорта?
– А что в этом необычного? О, ты считаешь это неправильным? Почему? Я сильный маг, гораздо более сильный, чем любой из их народа. При том, что среди своих сородичей я был так себе, середнячком. Значит, я стою на более высокой ступени развития, чем проклятые альбиносы. Я качественно выше них.
– Фашизм какой-то.
Он задумался. Выходит, знал значение даже этого слова.
– Наверное, да, в какой-то степени.
– Говоришь так, словно это нормально.
– А что в этом ненормального? Существо более развитое и более могущественное имеет большую ценность по сравнению с остальными. Я сильнее них, они сильнее тебя; я считаю их ничтожествами, они – тебя. Это иерархия, она повсюду в окружающем мире, и с этим бессмысленно спорить.
– Думаю, эта идеология и довела вас до войны!
– Война… Что ты знаешь о нашей войне? Интересно, какую из версий рассказали тебе… эльфы?
– А их что, несколько?
– Конечно. В разных мирах о причинах, целях и последствиях этой войны рассказывают по-разному. Я знаю как минимум четыре варианта, в том числе наиболее распространенную версию. Лживую, извращенную для самооправдания и принятую у эльфов за основу.
– Ваша версия, разумеется, другая?
– Разумеется! – Кажется, он не уловил в моем вопросе сарказма.
Я ждал продолжения, но ящер не собирался развивать тему.
– Так ты расскажешь?
Он опять повернул ко мне свою морду.