Разумеется, похож! Я фыркнула про себя. Не одну ночь я провела, изучая списки служащих. Разумеется, мне не нужно было искать исключительного сходства, но темно-рыжие волосы и небольшой дар барона будут прекрасным ответом на любые возможные вопросы.
– Он станет хорошим воином, – одобрительно сказал барон, глядя, как Марк машет деревянным мечом. – Мы согласны, Ваше величество. Но позвольте нам не брать ребенка на воспитание, а усыновить, с правом наследовать титул и имущество? Мы с женой давно потеряли надежду.
Усыновить полностью? Я прикусила губу. Это разорвет последнюю ниточку между мной и сыном. Ему дадут другое имя, примут в другой род. Он меня совсем забудет!
– Барон, ваша супруга еще так молода, боги могут над вами смилостивиться. Наличие мальчика бросит тень на вашу верность супруге! Слухи пойдут нехорошие, – попыталась возразить я. Предполагала, что отдам ребенка в семью, но полностью отказаться от сына, чтоб он стал называть мамой лиру Иветту? – Вы женаты очень давно и…
– Пусть, пусть его считают сыном барона от любовницы! – Лира Иветта снова сжала кулачки, ее глаза подозрительно заблестели, наполняясь слезами. – Я согласна! Ах, Гийом! Ведь в этом нет ничего страшного! Скажем, что его мать умерла!
Я судорожно сглотнула. Моя скоропостижная кончина как-то не входила в мои планы.
– Иветта, я никогда тебе не изменял! – барон покраснел.
– Но иначе мы не сможем его усыновить! Гийом, прошу тебя! Сейчас все имеют любовниц, надо мной сначала посмеются, а потом будут завидовать и восхищаться! И про тебя скажут, что ты поступил благородно, взяв ребенка в свой дом! Ах, я уже готова его полюбить всем сердцем!
– Да услышит небо ваши слова, лира Иветта, – я всхлипнула и вытерла слезы. – Хорошо, барон, пусть мальчик будет деи Брассель. Идите же, поговорите с ним.
Я позорно сбежала. Умом я понимала, что поступила правильно. Но сердце, глупое сердце рвалось на части. Я не смогу быть рядом с сыном. Даже если я откажусь от трона. Даже если уеду в самую глухую провинцию – меня найдут и тогда убьют обоих.
У меня было достаточно плохое настроение, чтоб спуститься в казематы. Давно назрел разговор с лэром Венделином. Во всей этой темно-магической истории было много неясного. Что делили маги, к чему развязали войнушку, как тут замешан король Эрберт, в чем заключалась моя роль? Что за мировую катастрофу предрекали маги, запугивая меня? Зачем нужны накопители и как их использовать?
К сожалению, допросить мага не удалось. Он показался мне не вполне здоровым. Не среагировал на мое появление. Не отвечал на вопросы. Нес околесицу, ловил несуществующих крыс и пауков. Венделин снова был в антимагических браслетах, но достаточно ли этого, чтоб сойти с ума? Так сказывается запертый дар? Или он снова играет в непонятную мне игру?
– Ему что-нибудь нужно, просьбы были? – спросила я конвоира, понаблюдав с полчаса бывшего придворного мага.
– Просил… гхм… бабу в первое время, – замялся стражник – Простите, Ваше величество, что беспокою из-за такой глупости.
– Это не глупости! – возмутилась я. – Сходите в ближайший публичный дом. Ежедневно – слышите! Ежедневно приводите ему женщину! Магам это необходимо, – тише добавила я, глядя, как выпучиваются от изумления глаза стражника.
– Слушаюсь! Разрешите исполнять? – стражник козырнул и, повернувшись, побежал к выходу, бухая сапогами. Ну да, как в бордель, так бегом. Вот бы все приказания так рьяно исполнялись. Я не спеша пошла к выходу, машинально вытирая руки платком. Так же машинально отметила, что вытянувшийся молодой стражник у решетки – широкоплечий, сероглазый и темноволосый, мне знаком. Потрясла головой, вернулась, посмотрела стражнику в лицо.
– Рауль?!
Стражник моргнул. Быстро заглянул за угол, посмотрел по сторонам. И подхватил меня на руки, закружив.
– Анни! Крошка Анни! Вот уж не ожидал!
Миллион вопросов готовы были сорваться с кончика языка, но Рауль приложил палец к губам.
– Прости, малютка, служба. Говорят, тут сама королева допрашивает пленника.
– Она уже ушла, – улыбнулась я.
– Точно? Ну, и отлично! Идем! – за руку Рауль втащил меня в караулку, крохотную комнату с топчаном, лавками и грубым столом. – Как ты попала во дворец? Ты хорошо тогда доехала?
Да, не узнать отца собственного сына, зато сразу вспомнить маленькое приключение по дороге в столицу – наше все. Впрочем, Рауль оставил приятное впечатление. Как раз тогда я сбежала от первого мужа и нуждалась в утешении. Как и сейчас.
– О, я вовсе этого не хотела! – я погладила парня по плечам. Так приятно было чувствовать его крепкие объятия! – Как ты попал во дворец?
Славный парень Рауль, так утешивший меня после тягостного посещения монастыря святой Бригитты, стал еще более привлекательным. От него так и разило крепким мужским запахом, и мой изголодавшийся организм явственно твердил мне, что трон – это одно, а требования тела – совсем другое.
Рауль сел на лавку и сгреб меня в охапку, усадив на колени. Я не возражала, с удовольствием приникнув к его широкой груди. У меня мурашки поползли по телу от одного его звучного баритона, пока он рассказывал свою историю. Рауль, как оказалось, помог дочке своего барона выйти замуж. То есть, замуж она за старика-соседа, тоже барона, не хотела и не собиралась, и скрасить боль расставания со свободой ей помог Рауль. Доказал ей, что в супружеской жизни есть немало приятных моментов. Вскоре с толстым кошельком он смог уехать из замка, где служил при кухне, и отправился в столицу искать счастья.
– О! А в стражу как попал?
Рауль, посмеиваясь, сказал, что кошельков набралось в результате его трудов целых три. Один дал новоявленный супруг, по возрасту не вполне уже способный справиться со своими супружескими обязанностями. А сейчас у него подрастает прекрасный сынок, так что престарелый барон души не чает в наследнике.
Третий кошелек дал отец строптивой девицы. За скромность и неразговорчивость юноши. За то, что он убедил дочку, что лучше быть почитаемой баронессой при старике-муже, сдувающем с нее пылинки, чем кончить свои дни в келье или в овраге. Ну, и за чудесного внука заодно тоже поблагодарил.