Решившись, я взял его за руку и твёрдо произнёс:
— То, что я сказал тогда… Извини за резкость. Я был молод и не ожидал услышать такое от мужчины! Я потом решил, будто ты меня знать больше не желаешь. Получалось, я «вешал» на тебя свои проблемы, когда мне выгодно было, а в тот миг, когда тебе потребовалось моё понимание, я даже твоих чувств не смог по достоинству оценить! Я долго казнил себя за те слова. Я ведь мог сказать, что ценю тебя, как друга, но не испытываю романтических чувств, однако мои реплики прозвучали так, словно ты мне не нужен… Но это не так! Поверь!
— Верю, — лицо Тацуми внезапно просветлело. — Конечно, верю.
Он улыбнулся и осторожно провёл рукой по моим взлохмаченным вихрам.
— Ну… если когда-нибудь… Только не подумай, я совсем не собираюсь разрушать твои нынешние отношения… но если… Понимаешь? Словом, никогда не бойся прийти ко мне и поговорить начистоту, сколько бы веков ни прошло! Хорошо?
Он уходил по коридору, а я смотрел вслед ему и думал, что не заслуживаю его заботы.
Дома меня поджидал Хисока. По помещению растекался аромат свежезаваренного чая.
— Садись, — тихо попросил меня мой напарник, — и постарайся расслабиться. Или поспи. А я подумаю за нас обоих, как лучше завершить это дело.
— Не хочешь спросить, чем закончился мой разговор с шефом?
— Я же чувствую, что тебе не хочется распространяться об этом. Поэтому выпей чаю и ложись. Я буду рядом.
— Спасибо.
Я лёг на диван и закинул руки за голову, разглядывая лицо юноши из-под полуприкрытых ресниц. Хисока нужен мне. Как солнце, как воздух… Его тепло и доброта, любовь, отдающая и преданная.
И одновременно мне зачем-то нужна страсть, которая таится в Мураки: испепеляющая, полная болезненной агонии — животная страсть без доброты.
А ещё исподволь греет мысль о чувствах Тацуми, которые теперь не пугают, наоборот, вызывают светлую радость. Сейитиро не забыл ничего за прошедшие годы. Я сегодня убедился в этом.
Милостивый Будда! В голове такая путаница, что дальше просто некуда. Напиться бы, чтобы всё как-то уравновесилось. Нет, нельзя, иначе я подставлю Хисоку. Ладно, когда завершим дело, тогда и напьюсь. Обязательно и всенепременно.
Отдохнуть толком не удалось. Спустя несколько часов к нам в комнату вломились Ютака, Сейитиро и Гусёу-сины, и все они наперебой начали что-то громко тараторить, заглушая друг друга. Я только спросонья тряс головой, а Хисока протирал глаза, не в силах понять, что происходит.
Наконец, ситуация прояснилась. Оказывается, Ватари сумел-таки приготовить вещество, введя которое в организм пострадавших возможно было с некоторым процентом вероятности повернуть вспять процесс трансформации, однако ради этого он вскрыл секретный архив Мэйфу, чем и вызвал справедливое возмущение Гусёу-синов. Бедным птахам пришлось в который раз восстанавливать функционирование компьютерной сети в Энма-Тё, кроме того, они заподозрили, что и до этого перебои с электричеством случались по вине Ютаки.
Тацуми же пытался урезонить обе стороны, чтобы разборки не дошли до ушей шефа или того хуже — Энма-Дай-О-сама. В конечном счёте, Гусёу-сины согласились сделать вид, будто ничего не происходит, но только ради пострадавших, которых Ватари пытался спасти.
Оставалась лишь одна проблема: как ввести препарат? Тем более, Ватари сообщил, что тем, кто пострадал раньше, потребуется самая большая доза. И вообще, он не уверен, хватит ли на всех той субстанции, что он успел создать.
— Наверняка Мураки уже перебросил пострадавших в другое место, либо усилил охрану, — сокрушался Ватари. — Не представляю, как мы их найдём?
И тут меня осенило.
— Ватари, — задумчиво произнёс я, — ты доверишь мне препарат и инструкцию по его использованию?
Собравшиеся в напряжённом молчании повернулись ко мне и с удивлением стали осматривать с головы до пят, будто впервые видели.
— Что ты задумал? — опасливо уточнил Ютака.
— Куда бы ты ни отправлялся, я пойду с тобой! — заявил Хисока.
— Тогда моя задумка наверняка провалится. Прости. Это наш единственный шанс. Я должен идти один.
— К нему, да? — охрипшим от волнения, смертельно обиженным голосом спросил Хисока. — Значит, собираешься бросить всех нас и пойти к этому… этому…
— Психу? Убийце? Садисту? — поспешно выпалил я. — Мне всё равно, кто он! Если есть хоть один шанс из миллиона спасти тех людей, я их спасу! Они не должны умирать раньше срока!
— И что ты пообещаешь взамен?! — Хисока сжал кулаки и сделал шаг ко мне.
— Бон, не надо, — Ватари попытался дотронуться до руки Хисоки, но тот быстро увернулся в сторону.