— Как думаешь, Кадзу-тян, — сумрачно спросил вдруг Шидо, — у нас с тобой есть ещё братики и сестрички?
Кадзутака промолчал.
— С таким папулей, полагаю, есть, — невесело ухмыльнулся Саки.
В тот день братья, наверное, могли бы заключить перемирие. Но, конечно, их обоюдная ненависть была чересчур глубока. Ничего подобного не случилось.
В начале сентября я понял, что умираю от тоски. Я готов был плюнуть на предостережения Ватари и заявиться в Мэйфу, чтобы снова увидеться хоть с кем-то: с шефом, Тацуми или Вакабой. На минутку, на секунду! Просто увидеть их мельком. Я уговаривал себя, что надо держаться, и я здесь не за этим, но одиночество с каждым днём давалось всё труднее. Нестерпимо хотелось вызвать кого-нибудь из шикигами просто для моральной поддержки или отправиться в Генсокай и там надраться в стельку вместе с Сузаку. Поговорить с Тодой, встретиться с Бьякко, Сорю и остальными…
Конечно, шикигами сохранили бы мою тайну, даже если бы я выболтал им правду за бутылкой сакэ, но я опасался, что, совершив одно незначительное действие, невольно затрону другие события. И не отправился никуда.
Одиннадцатого сентября, вернувшись из школы, Саки тайком пробрался в лабораторию отца, воспользовавшись его отсутствием, и начал торопливо смешивать в пробирке какие-то ингредиенты, часто заглядывая в блокнотный листок. Взглянув через его плечо, я понял, что мне знаком этот почерк. Им некогда было записано заклинание, позволившее мне проникнуть во дворец Энмы.
Так вот кто стоял за спиной Саки всё время?! Почему я не догадался раньше? Выходит, Лилиан Эшфорд заключила контракт и с Шидо тоже? Снова эта женщина! Куда бы я ни отправился, постоянно натыкаюсь на неё! Как истинный демон, она вездесуща.
Когда смесь была готова, Саки спрятал пробирку в карман, вышел из лаборатории, запер дверь и вернул ключ на место.
Я почти не ел и не спал в последующие два дня. Боялся отойти от него хоть на шаг, опасаясь, что он воплотит свой план раньше.
Вечером тринадцатого сентября, не выдержав голодных спазмов в желудке, я телепортировался на кухню и стянул там первое, что попалось под руку. Этим «чем-то» оказалась коробка с коричными рулетами и несколько спелых мандаринов. Пока Шидо принимал душ, я жадно проглотил свою добычу, сидя под дверями его ванной.
Дождавшись полуночи, Саки проследовал по коридору второго этажа в спальню отца. Дверь открылась, стоило ему приложить к замку ладонь. Я проник следом.
Игнорируя спящих в постели отца и мачеху, Шидо приблизился к графину с водой, стоящему на прикроватном столике, и снял с него крышку. Медлить было нельзя. В ближайшем углу комнаты красовалась напольная ваза, и я толкнул её. Раздался оглушительный звон, осколки рассыпались по полу.
Родители Мураки подскочили на постели, и кто-то из них сразу включил свет.
Никогда не забуду выражения лица хозяина дома. Он спрыгнул с кровати, приблизился к Шидо, и, перехватив его руку, вырвал орудие несостоявшегося убийства из его пальцев. Внимательно рассмотрел пробирку и с размаху ударил сына. Тот упал, но быстро вскочил на ноги, вытирая кровь, закапавшую из рассечённой губы. Госпожа Мураки снова завизжала.
— Молчать!!! — заорал на неё муж. — Не до тебя!!!
Обернувшись к Саки, отчётливо проговорил:
— Ты что собирался устроить мне, гадёныш? Путешествие в загробный мир? Да я тебя в тюрьме сгною!
Саки кинулся к дверям, но его догнали, швырнули на пол, прижали к доскам паркета, и кулак отца обрушился на него. Раз, другой, третий. Голова подростка беспомощно болталась, ударяясь об пол.
Неизвестно, почему, но Саки больше не мог применить магию. Тёмная энергия ушла из его тела бесследно.
— Предатель!!! Сволочь!!! Змея!!! — зверея от ярости, рычал отец.
Мать Кадзутаки, прижав трясущиеся руки к щекам, кричала что-то, взывая к состраданию, но это было бесполезно.
В дверь начали стучать прибежавшие на шум слуги.
Я устало привалился к стене. Всё, Саки обезврежен. Теперь я уйду отсюда и буду тихо жить где-нибудь в маленьком посёлке до тех пор, пока не наступит день возвращения в Мэйфу, а когда Цузуки из 1999 года отправится в прошлое, займу его место. Мои коллеги даже не поймут, что судьбы нескольких людей изменились.
Однако на этом этапе рассуждений я вдруг покрылся с ног до головы ледяным потом. Если я изменил прошлое, Мураки не станет убийцей, а Хисока выживет, то какое обстоятельство заставило меня воспользоваться машиной времени и очутиться тут? А если я по-прежнему здесь и всё помню, значит, события пошли опять точно так же?!
Нет… Я просто запутываю себя. У Кадзу-кун больше нет причин мстить! Я собирался всё исправить и исправил. Но напоследок, перед тем, как покину этот дом, надо окончательно убедиться, что с Кадзутакой всё в порядке.
Я застал его на пути к дверям. Очевидно, он собирался пойти и взглянуть на происходящее. Но мне до боли в сердце не хотелось позволить ему стать свидетелем очередной мерзости, случившейся в этом доме. Довольно! Став видимым, я приблизился к Мураки и обнял его за плечи. Прикрыв ему рот ладонью, чтобы он не закричал от неожиданности, прошептал ему на ухо:
— Не надо, Кадзу-кун. Не ходи туда.
Я опасался, что он всё равно выскочит из комнаты и позовёт на помощь, но он внял моей просьбе. И тогда, обмирая от волнения, я позволил ему обернуться и увидеть себя.
Наши глаза встретились.