Я оторопел от неожиданности, увидев, что бесстрастное лицо Кадзутаки смягчилось. Он наклонился и потрепал щенка за ухом. Затем отложил книгу и подхватил собаку на руки.
— Хочешь остаться здесь, Хатико? Зря. Беги в другое место. В этом доме живут только изверги и извращенцы.
Он опустил щенка на землю, но тот остался стоять перед ним, жалобно заглядывая в глаза, виляя хвостом и поскуливая.
— Ладно-ладно, так и быть, покормлю. Жди.
Щенок облизнулся и уселся на траву, всем своим видом выражая готовность дождаться обеда.
Я оказался менее послушным, чем приблудный пёс, и отправился следом за Мураки, о чём впоследствии пожалел. Мне стоило остаться с Хатико.
Войдя на кухню, Кадзу-кун вытащил из холодильника несколько кусков варёного мяса, белый хлеб и упаковку с молоком. Сложил в отдельный пакет, сунув туда же пластиковую миску.
Я следовал за ним шаг в шаг, стараясь не шуметь, поэтому увиденное шокировало нас обоих. На скамейке сидел Саки, держа на коленях бездыханное тельце животного.
— Бродячие собаки — рассадник инфекций. Тебе ли не знать? — Шидо брезгливо поднял трупик за шкирку и кинул на землю, а сам поднялся на ноги. — Пожалуй, прикажу, чтобы прислуга прибралась тут, а то зараза проникнет в дом. А тебе советую продезинфицировать руки.
Отшвырнув пакет в сторону, Мураки бросился на брата, собираясь вцепиться тому в горло.
Усилием воли я заставил себя не двигаться, но моё желание не слишком отличалось от намерений Мураки. Саки увернулся. Сколько бы ни пытался Кадзутака одолеть его, у него не выходило и пальцем прикоснуться к Шидо.
— Да что ты такой нервный? — Саки насмешливо поцокал языком. — Надо будет тебя примерно наказать. Но не сегодня.
И он, наконец, убрался.
Оставшись один, Мураки осторожно поднял щенка и осмотрел его, очевидно, надеясь, что тот ещё дышит. Увы, надежды не оправдались.
Размахнувшись, Кадзутака изо всех сил стукнул кулаком по стволу глицинии так, что с растения посыпались листья.
Через час он обратился к Сатору-сан с просьбой кремировать щенка и отвезти его на кладбище домашних животных в Синдзюку.
Весь следующий день Саки отсутствовал, а ближе к полуночи ввалился в комнату Мураки и нагло плюхнулся поперёк его кровати.
— У тебя есть своя комната, — сухо напомнил Кадзу. — Или амнезия на фоне интоксикации приключилась?
— Слушай, я обещал тебе вчера наказание, но мы с утра даже не тренировались, поэтому наказывать тебя не за что. Однако поскольку я сегодня не резал и не прижигал твою спинку, мне скучно. Развлеки меня чем-нибудь.
— Отравись. Повесься. Утопись. Позаимствуй у отца кусунгобу и соверши сэппуку. И будет тебе развлечение!
— Э, да ты садист. А вот у меня сегодня лирическое настроение. Не поможешь расслабиться? Массаж с розовым маслом, например?
— Иглотерапия намного эффективнее. Работаю бесплатно сапожным шилом. Заходи, если что.
— Слышал бы отец, как ты общаешься со мной…
— Видел бы отец результаты твоих методов обучения на моей спине!
— Так иди, поплачься ему. Сам-то ты справиться со мной не можешь. Вдруг папуля подсобит?
— Однажды я охотно подсоблю тебе, отправив к твоим настоящим предкам.
— Куда? — удивлённо вытаращил глаза Саки.
— В ад.
— Вот она, «речь не мальчика, но мужа»! Только изобрети что-нибудь оригинальное. Скорпион в полотенце, тарантул под одеялом, хаси, пропитанные тетродотоксином**, спазмогенное средство в чае — это всё скучно. Я ожидал от тебя большей находчивости и разнообразия. Только дверная ручка, подключённая к фазе, и порадовала за последний месяц. Но я, кажется, нашёл, чем тебе отплатить за твои милые выходки.
Я видел, как Мураки напрягся. Саки помолчал, а потом добавил: