Накинув на плечи плащ, я взял талисман в руки.
Какое ребячество… Наивные действия на грани догадок. Но всё же стоит попробовать!
— Асато-сан, — произнёс я, глядя в самую сердцевину кроваво-красного камня, — мне нужно попасть в дом родителей. Трёхэтажный особняк в часе езды от Токио. Район Макухари. Ты сумеешь чем-нибудь помочь?
Прежде чем я договорил фразу, мягкая темнота обняла меня, приглашая упасть в неё. Тепло на коже, лёгкое головокружение, и ровно через секунду я очнулся перед въездной аркой ворот родительского дома. Никакой слабости, тошноты или других неприятных ощущений.
Я перевёл взгляд в сторону дома. На первом этаже горел свет, и за закрытыми занавесками угадывались силуэты слуг.
Иррациональность случившегося заставила меня на некоторое время замереть столбом посреди улицы и с минуту, наверное, соображать, как же так вышло, что я действительно оказался в Макухари, всего лишь высказав своё пожелание амулету.
Потом меня охватило ликование. Мой талисман поразителен! Какая сила! Интересно, он может почти всё или всё, если уметь им пользоваться? Ладно, ещё будет время поэкспериментировать…
Запрятав амулет поглубже во внутренний карман, я двинулся к дому. Не стоит спешить. Сатору и так удивится моему скорому прибытию.
Проходя через сад по влажной от подтаявшего снега дорожке, я усилием воли прогнал всколыхнувшиеся неприятные воспоминания. Так всегда происходило, когда я оказывался в доме родителей.
Вон пруд с карпами, возле которого я любил когда-то сидеть, ещё чуть дальше многочисленные клумбы, теплица с розами и рядом другая — с клубникой, созревающей по весне. Ничего не изменилось. Мои старики удивительные консерваторы.
Впрочем, зря я ворчу. Они спроектировали шикарный сад. Это лишь благодаря моему усопшему братцу почти каждое из мест, на которое падает взгляд, вызывает только гадливость и омерзение.
— Кто там? — спросил Сатору, когда я позвонил в дверь.
— Ты просил поспешить, вот я и поторопился.
— Хозяин?! — мой верный слуга распахнул дверь и уставился на меня, округлив глаза. — Как вы сумели очутиться здесь так быстро?!
— Возвращался от пациента, который живёт неподалёку, когда ты позвонил. Впустишь?
Он отошёл от двери, пропуская меня в дом. Я заметил, что на лице моего бывшего телохранителя прибавилось морщин, а в волосах — седины, но чёрные глаза горели по-прежнему дерзко.
Сатору… Если ты ещё не догадался, надо как-нибудь при случае сказать тебе, что я бы не пережил отрочество без твоей поддержки.
«Господин, у вас сильный ангел-хранитель, только у него, думаю, чёрные крылья».
«Почему?»
«От печали за вас».
Он тогда угадал. Попал в точку.
— Скажи, что здесь произошло?
— Видите ли, — шёпотом заговорил Сатору, — я хотел вначале позвонить вашему отцу, но потом подумал, что такие вещи по телефону обсуждать невозможно. И тогда решил связаться с вами. Вдруг вы разберётесь с этой мистикой?
— Мистикой?
— Сегодня вечером горничная проходила по верхнему этажу мимо старой спальни ваших родителей. Вы знаете, два раза в год мы всё проветриваем и убираем там, хотя остальное время комната закрыта.
— Знаю.
— Юико-сан услышала подозрительный шум, отперла дверь, чтобы посмотреть в чём дело… Нет, я плохо рассказываю. Не умею. Вам лучше увидеть всё своими глазами. В конце концов, вам решать. Скажете, что надо заявить в полицию, я заявлю. Но случай неординарный, если не сказать больше.
Мы вместе поднялись на второй этаж и распахнули дверь в спальню. Ту самую, где умер мой брат.
Ту самую, закрытую по требованию отца в течение последних шестнадцати лет.
Посреди комнаты, привязанная к стулу, сидела прекрасная женщина.