Прежде чем я успел вымолвить хоть слово, передо мной снова возникли стол, клавиатура и монитор. Я опять оказался в офисе, где работал второй месяц.
— Тацуми-сан, вы так бледны! Вам нехорошо? — услышал я робкий голос Юмико-тян, сидевшей за соседним компьютером.
— Всё нормально, — я поднялся с места. — Мне нужно ненадолго выйти. Скоро вернусь.
Я добрёл до туалета и заперся в кабинке.
Итак, это точно была не телепортация, иначе сотрудники офиса заметили бы моё отсутствие. Значит, я не перемещался никуда физически, а всё время сидел за компьютером, только воспринимал себя совершенно в другом месте.
Астральная проекция?
Мне, безусловно, было знакомо это понятие, но я никогда прежде не испытывал подобного на себе. Магией разделения на несколько личностей я также не владел.
Может, у меня галлюцинации? Ещё не хватало!
Впрочем, какова бы ни была разгадка, сейчас надо успокоиться и продолжать работу.
Вернувшись на место, я увидел, что экран мобильного, лежащего на столе, мигает, уведомляя о получении нового сообщения. Содержание sms оказалось тем же, что и в прошлый раз: «Фудзивара Моэка в опасности».
Стало быть, ничего мне не привиделось, всё случилось на самом деле, только я оказался на месте происшествия раньше, чем получил сообщение. Как такое могло произойти?
Вечером я поведал обо всём Ватари, своим рассказом немало озадачив его. Спрашивать у Хисоки, не случалось ли с его кузиной чего-то необычного, я не решился, опасаясь вызвать новые подозрения. Пришлось обратиться к Эшфорд-сан, испросив разрешения на аудиенцию в её шикарном номере.
Лилиан, одетая в облегающее платье светло-лимонного цвета с волнующим разрезом до середины бедра, выслушав меня, задумалась:
— Нет, это не телепортация. Схожие ощущения испытывает дух-хранитель, когда его призывают. Я спрашивала у Асато.
— Но я не дух-хранитель! По крайней мере, раньше не был.
— Тем не менее, тебя что-то заставило броситься на помощь к Фудзивара-сан. Возможно, вы связаны заклятьем? Только вот не ясно, каким.
А если она права? Асахина и её дочь являются носителями древней магической силы. Не обладает ли юная мать заодно и способностью делать кого-то своим духом-хранителем?
Лилиан тихо засмеялась.
— Выглядишь потерянным, — она ласково провела пальцами по моей руке. — Не волнуйся, всё уладится. С древней магией, конечно, шутки плохи. Но, может, всё происшедшее — просто побочное следствие схватки с Вадой? Если ещё раз случится то же самое, расскажи мне.
Её стремление помочь и утешить пугало не меньше, чем проявляемая подчас жестокость. Но я пообещал.
С того дня, сам того не желая, я трижды оказывался на улицах и в супермаркетах Харадзюку, спасая Асахину и Моэку то от куска пластика, сорвавшегося с небоскрёба, то от расколовшейся витрины магазина, то от рухнувшего стеллажа с книгами, то от упавшего на тротуар электрического провода.
— Демоны продолжают охоту, — сообщила Лилиан на четвёртый день. — Впрочем, иначе и быть не могло. Его Светлость так легко не сдаст позиции. Теперь вместо Вады в игре задействован кто-то другой. Новая пешка, которую мы не знаем. Однако даже моему амулету не ясно, какая роль в этой истории отведена тебе. Я ещё поняла бы, если бы это был Куросаки. Но Асахина? — она пожала плечами. — Никаких версий.
— И почему ты не удивилась бы, если бы это был Хисока?
— Слепому же ясно, что за неимением собственных детей ты решил поиграть в заботливого папочку, — она вздохнула. — Что ж… Рано или поздно эта игра, конечно, завершится, поскольку он — человек, а ты синигами, но пока продолжай, если тебе нравится. Со стороны очень мило выглядит.
Я хотел что-то ей возразить, но передумал. Зачем объяснять? Она только скорее удостоверится в обратном.
— Думай, что хочешь.
Лилиан хитро улыбнулась, попрощалась и исчезла из комнаты.
— Тацуми-сан, — встревоженно обратился ко мне Хисока, когда я зашёл к нему в выходной. — Вы верите в ряд трагических совпадений?
Оймикадо-сенсей два дня назад снял с него гипс и разрешил Хисоке перемещаться по палате и даже с осторожностью — по территории клиники. Дело шло к выздоровлению.
— Почему ты вдруг спросил? — уклонился я от прямого ответа.