Лилиан кивнула и вызвала Тени.
Я лежал до утра с открытыми глазами и вспоминал образы, которые невольно разделил с ней. Яркие, невыносимо болезненные.
Лилиан Эшфорд шла через пылающий город, слушая предсмертные крики умирающих. Восемнадцатилетняя девушка, познавшая зло, предательство и их последствия, торопилась спасти человека, сжигавшего город … Она собиралась уговорить юношу уехать с ней в другую страну, чтобы он забыл прошлое и перестал страдать, но парень отгородился плотным кольцом огня. Он не хотел никого впускать, в том числе ту, кто желала вызволить его из подступающих объятий тьмы.
Леди Эшфорд вонзила в землю кинжал, в рукояти которого ещё не было аметиста. Земля раскололась, взорвалась, засияла нестерпимым светом. Лилиан что-то кричала, но юноша был глух к её словам. Наконец, устав от бесплодных попыток воззвать к нему, Лилиан развернулась и ушла, прошептав: «Забудь всё». Не ясно было, кому она это приказала: ему или себе. Лезвие кинжала вспыхнуло, поглотив воспоминания.
Я тяжело выдохнул. После того, как Эшфорд-сан успешно прошла третий этап испытаний, для меня стало очевидным лишь одно: она действительно знала Асато до их встречи в частной клинике Юкитаки Мураки.
Шестнадцатого марта в «Санкэй симбун» появилось объявление об исчезновении трёх студенток, уехавших в Киото несколько дней назад и пропавших без вести. Я поинтересовался у Ватари, не поступали ли в Мэйфу эти трое.
Ютака вскоре подтвердил мои опасения. Эти девушки давно были мертвы, а их память начисто стёрли. Итак, прибор, изобретённый для слежки за доктором, можно без сожалений выбрасывать. Мураки научился обходить его.
— Не расстраивайся, Сейитиро. Мы придумаем что-то другое.
— А до этого времени люди будут продолжать гибнуть, — мрачно предрёк я. — Мы снова бессильны!
— Мураки из твоего мира очень опасен, — вынужден был признать Ватари.
— Я давно об этом говорил!
— Обещаю приложить все силы, чтобы скорее найти портал, связывающий миры.
— Я сам пытался его найти… Слонялся ночами по городу, надеясь почувствовать что-то необычное в скверах, парках, на берегу залива. Но так и не нашёл! — я коснулся рукояти Ока сквозь рубашку. — Наверное, Лилиан могла бы потребовать у амулета сведения о портале?
— Спроси её! — оживился Ватари. — Если нам до сих пор не удалось вычислить местоположение входа в альтернативный мир, возможно, это удастся Оку?
Всё бы хорошо… Но если я упомяну про портал, не вздумает ли Эшфорд-сан перейти на сторону Мураки? И не сбежит ли сама в другой мир?
Нет, она сказала, что мы семья, помогла одолеть Ваду. И ей дорог Асато! Она не сможет предать его, а значит, до августа следующего года и меня тоже.
На следующий день я рассказал Эшфорд-сан о необходимости найти портал, ведущий в другой мир, если он существует.
Лилиан приказала амулету добыть информацию, а потом демонстративно развернула ко мне телефон. «Данные недоступны», — увидел я надпись на экране.
— И что это значит?
— Мой двойник не дремлет. Готова поспорить на сто миллионов фунтов, это её выходки.
— Почему ты так уверена?
— Только другая Лилиан способна заставить Око не подчиняться мне или не предоставлять нужную информацию. Стало быть, портал очень важен, и мы не должны знать о нём.
— Так и есть. Полагаю, именно через него два мира могут сообщаться друг с другом. И Мураки из моей вселенной попал сюда тем же путём.
— Отлично. Теперь я знаю, какую информацию надо добыть в первую очередь, после того, как стану Повелителем Теней и получу полный контроль над Оком, — очаровательно улыбнулась Лилиан.
Я тоже рассчитывал, что ей удастся выяснить правду. Но заключительная часть её фразы прозвучала довольно зловеще.
Двадцать пятого марта Хисока, окрепший и повеселевший, признался, что завтра утром его выписывают.
— Тацуми-сан, вы будете приезжать к нам с Асахиной в гости? — спросил он.
— Обязательно, — бодрым голосом откликнулся я, отчётливо понимая, что опять лгу.
Зачем мне вмешиваться в его жизнь? Я ему не родственник. Это была легенда, чтобы поддержать парня на сложном этапе жизни. Продолжая навещать его в доме Асахины, я однажды раскрою себя какой-либо мелочью.
В клинике Хисока был одинок. Теперь всё изменилось. Он пойдёт учиться и работать, будет жить с Моэкой и Асахиной, дружить с Хидзири. Я ему не нужен.