Наверное, юноша догадался о моих сомнениях.
— В любом случае вас не забуду, — произнёс Хисока с невыразимой печалью и пожал мою руку.
Почему мне так тяжело расставаться с ним? С парнем ведь всё хорошо. Да и на Асахину нападать перестали.
Я — Бог Смерти. Нечего привязываться к людям!
Я внушал это себе, снова и снова, мысленно прощаясь с Хисокой, и не догадываясь о том, что приготовила мне судьба в ближайшем будущем.
Полночь двадцать восьмого марта мы с Асато встретили в одном из плавучих ресторанов, курсирующих вдоль Токийского залива. Я снова подстраховывал Цузуки, окутав амулет Тенями, чтобы тёмная магия не повлияла на сознание моего спутника. Вдоволь насладившись ужином и прогулкой, мы вернулись в квартиру.
— В последнее время нам с тобой неплохо удаётся контролировать Око, — констатировал Цузуки. — И это не может не радовать. Однако, — в голосе его появились соблазнительные интонации, — есть кое-что, над чем я постоянно теряю контроль, — и, прижав меня к стене, он накрыл мои губы своими.
Я с наслаждением зарылся пальцами в его волосы, с готовностью отвечая на поцелуй. Ласкал, проникая языком всё глубже, вырывая из горла Асато хриплые стоны. Тело трепетало и жаждало большего… Руки скользнули под его рубашку. Цузуки торопливо расстегивал ремень моих брюк.
— Чертовски неудобно, — промычал он, вталкивая меня в гостиную и опрокидывая на диван.
— Кажется, в прошлый раз мы освоили не всю тантру? — поинтересовался я, начиная совершать весьма нескромные действия с той частью его тела, которая сама напросилась в ладонь.
Впрочем, моя бесстыжая плоть вела себя не лучше, пока её не накрыли пальцы Асато.
— Конечно, нет. Там сотни техник, — расслабленно промурлыкал Цузуки, устраиваясь поудобнее и скользя губами по моему животу. — Хватит до конца жизни. М-мм… Вот здесь ты особенно красив.
Я восторженно охнул, ибо очередная тантрическая методика находила во мне всё более жаркий отклик.
Я растворялся в нём, хотел верить, что он испытывает то же самое и никогда ничего не забудет, сколько бы веков ни прошло. Его тело, казалось, было предназначено для меня. Я бы не мог пожелать ничего лучшего!
Мы двигались в одном бешеном ритме, забывая прошлое и будущее и несправедливую реальность, разделившую нас столькими путями… Блаженство накатило пронзительным потоком. Я закричал, выплёскиваясь в него, с благодарностью покрывая поцелуями любимое лицо. Асато неразборчиво прошептал что-то в ответ. Я хотел переспросить, что означает эта фраза, но вдруг смысл слов стал неважным.
Его обнажённая кожа касается моей. Он здесь. Зачем нужно что-то говорить?
Мы уснули, обнявшись. Я снова был счастлив, как тогда в Хемкунд Сахиб. Я жил одним мгновением и дышал только в пространстве наших встреч. Рядом с ним я чувствовал себя простым смертным, способным любить, не задумываясь о скоротечности времени.
В три часа ночи завибрировал мобильный, разбивая хрупкую иллюзию покоя. Я вскочил с места, торопливо надел очки и обмер:
«Куросаки Хисока в опасности», — гласило сообщение, полученное с нулевого номера.
Я побил все рекорды по скорости одевания.
«Перемести меня!» — потребовал я от Ока, лишь на долю секунды задержавшись возле дивана, чтобы поцеловать в губы спящего Асато.
Хисоку я обнаружил в лаборатории Мураки распластанным поперёк стола, с заклеенным ртом и руками, привязанными к столешнице. По полу были разбросаны растоптанные бутоны белых роз вперемешку с переломанными стеблями.
— Надо же, — доктор собрал волосы юноши в горсть и запрокинул ему голову, — какая удача! Снова тот же сопляк и опять сам пришёл. Это судьба. Ну, что мне с тобой сделать? Убить? — он лизнул Хисоку в мочку уха, отчего юноша с явным отвращением дёрнулся и задрожал. — Нет, скучно. Повторяться — удел посредственностей. О, придумал! У тебя же есть кузина. Милая глупышка, владеющая Даром, который она не ценит, — искусственный глаз доктора плотоядно сверкнул. — Пожалуй, с твоей помощью я заполучу то, что ей совершенно не нужно…
Затрещала разрываемая ткань. Юноша пытался высвободить руки, но ничего не получалось.
Я мгновенно забыл про магию, Тени, Око… Материализовавшись посреди комнаты, я ударил Мураки ребром ладони по горлу. К сожалению, вырубить доктора не удалось.
Мураки поднял голову, и я увидел, как его губы кривятся в издевательской усмешке.
— Теряешь квалификацию, господин ответственный секретарь.
— Я забираю Хисоку.
— Дерзай. Он всё равно вернётся. Я оставил метку на его теле.
Блефует или говорит правду? Оттолкнув этого мерзкого извращенца, я бросился к Хисоке и начал осматривать его.