— Скажите. Я ведь никому… Честно!
В худший переплёт я ещё не попадал.
— Тацуми-сан… Я, правда, никому! Даже под пытками, даже если это действительно были вы, мне не важно! Клянусь!
Я осторожно высвободил руку.
— Довольно. Прекрати выдумывать чепуху.
— Почему вы мне не доверяете?!
Обманывать и притворяться — так до победного, носить маску — так целую вечность. Я наклонился и ласково обнял его.
— Поверь, мне нечего скрывать!
Неожиданно Хисока обвил меня за шею здоровой рукой и тесно прижался к моей щеке. Я слышал, как колотится его сердце.
— Только не пропадайте, — зашептал вдруг он мне на ухо. — Можете ничего не рассказывать о вашей жизни и о вашем прошлом, только не пропадайте совсем. Пожалуйста!
Что-то ёкнуло внутри от того, каким тоном были сказаны эти слова.
Кто знает, что случится через полтора года. Вполне возможно, я именно «исчезну совсем» ради того, чтобы подарить Цузуки свободу.
— Не пропаду.
Я ощутил, как Хисока тяжело вздохнул, уткнувшись в моё плечо.
— Ты пришёл?!
Невероятное счастье. Оно есть, а в следующий миг, возможно, исчезнет. И я даже боюсь просить у судьбы чего-то большего. Вдруг она заберёт его совсем?
— Не ждал?
Он ещё спрашивает! Да весь предыдущий день я падал в бездну отчаяния и возносился на небеса надежды миллионы раз. И проклинал себя за слабость.
— Я постоянно тебя жду.
Хочу целовать его жадно, исступлённо. Но вдруг он отстранится и сделает вид, будто ничего не было? Вдруг больше не захочет таких отношений? Или не вспомнит, что они вообще имели место?
— Ты не против, если мы зайдём сегодня в бар?
Непривычно. Раньше он боялся находиться среди людей.
— Ничуть. Но как же магия Ока?
— Лилиан-сама сказала, что ты помогаешь ей контролировать амулет, пока она учится управлять Тенями. Наверное, если мы проведём несколько минут в спокойном месте, ничего не случится? Ты сумеешь остановить тьму, если она захочет завладеть моим сознанием?
— Приложу все силы! — клятвенно пообещал я.
— Позволишь взглянуть на Око?
— Ты разве его никогда не видел?
— На тебе — ни разу.
Не знаю, как я не оборвал все пуговицы, расстёгивая рубашку.
Асато провёл ладонью по рукояти кинжала, медленно коснулся каждой грани лезвия, обвёл указательным пальцем вокруг замерцавшего аметиста, задевая мою кожу. Я закусил губу, чтобы не застонать.