Омерзительное шипение пронеслось под сводами подземелья, будто я наступил на клубок змей.
— Похоже, попал в точку. Последний вопрос: кто ваш хозя…
Тени внезапно распались, рассыпались, уничтоженные каким-то мощным заклятьем. Вада прыжком рванул к Асахине, вероятно, чтобы схватить её и скрыться, но опоздал. Изящная женская рука, обладавшая невероятной силой, сомкнулась на его шее.
Я вздрогнул от неожиданности. Полагаю, маг тоже не сразу осознал, что случилось.
Впервые я видел Лилиан такой. Её лицо выглядело бесстрастным, только фиалковые глаза сверкали, словно в них буйствовал демонический огонь.
Она приподняла мага над полом, затем швырнула вниз, как тряпичную куклу, одновременно выбив нож из его руки.
— Значит, герцог Астарот — твой хозяин, — металлическим тоном заговорила она, констатируя непреложный факт. — У меня плохие новости: Его Светлость никогда не держит слово в отношении ничтожеств, нарушивших его волю. Ты покойник.
Неожиданно старик с удивительной прытью подскочил и кинулся на Лилиан. Та увернулась. Маг не сдавался, продолжая атаковать её. Зелёные огни подземелья начали бледнеть и меркнуть.
Тени не откликались, хотя я изо всех сил призывал их. Поняв, что Лилиан скоро выдохнется, я ринулся на помощь. Меня отшвырнуло к стене и припечатало к камням так, что на несколько секунд я потерял сознание, несмотря на защищавший меня магический барьер.
Очнувшись, я обнаружил, что расстановка сил изменилась. Теперь Лилиан была прижата к полу и практически обездвижена, а её противник сдавливал ей горло.
— И кто из нас покойник?! — едко вопрошал он. — Я служил Его Светлости тысячу лет! А откуда ты взялась? Тебе ли тягаться со мной, бездарная глупая девчонка?!
Лилиан пыталась оторвать от себя запястье старика, но у неё ничего не выходило. Я ощущал вокруг мага сильнейший барьер и понимал, что без Теней его не преодолею. Лицо Эшфорд-сан побагровело, вены на шее опасно набухли. Она задыхалась.
Передо мной ни с того ни с сего снова пронеслись видения о женщине, перерезающей мне горло. Но теперь я услышал её отчаянный крик: «Я не хотела!!! Не умирай, пожалуйста!!!»
Рука сама собой потянулась к Оку. Я сорвал с шеи кинжал и, не целясь, швырнул его в противника. Хрустнули позвонки, послышалось громкое хлюпанье и отвратительный звук хлынувшей крови. Вада, разжав пальцы, мешком рухнул на пол. Дёрнулся и застыл. Без единого вскрика.
Подземелье заполнил истошный детский плач. Из укромных углов к моим ногам поползли ослабленные схваткой Тени. Кажется, они чувствовали себя виноватыми.
Судорожно хватая ртом воздух, Лилиан уселась на пол, усиленно растирая шею, на которой всё ещё виднелись чёрно-синие отпечатки пальцев поверженного врага.
— Отличный бросок, Сейитиро-кун, — одобрила она, когда её дыхание восстановилось. — Сама бы лучше не справилась.
Я перевёл взгляд на мёртвого Ваду, на растекающуюся вокруг кровь.
— Почему Око не защитило тебя?
— Как — не защитило? — Лилиан потянулась к убитому, вытащила амулет из раны, вытерла испачканное лезвие и рукоять о плащ покойного. — А что, по-твоему, сейчас случилось?
— Но это я бросил …
— Само собой. Больше некому. Только вспомни, что перед этим пришло тебе в голову.
— Бессмыслица. Почти ничего. А потом рука сама… То есть, я был уверен, что поступаю единственно правильным способом. Так это Око?! — вдруг осознал я.
— И да, и нет, — вздохнула Лилиан. — Некоторое время тому назад я приказала амулету прислать на твой мобильный сообщение с предупреждением об опасности, в случае если Фудзивара-сан и её дочь подвергнутся нападению или их похитят. Око выполнило приказ. Но я же предупреждала, что заплатить придётся. Око не действовало напрямую твоей рукой, лишив тебя воли, но подтолкнуло к выбору. И теперь мы с тобой — сообщники в одном преступлении. Привыкай. Так действует амулет. Я с этим живу, и ты будешь, пока мы все не освободимся. А теперь помоги осмотреть ребёнка. Кажется, она не ранена, но лучше в этом убедиться. За её мать я не беспокоюсь. Похоже, с некоторых пор она без сознания, и это хорошо. Не люблю истерики и лишние вопросы. Сейчас я её подлечу.
Лилиан приложила рукоять кинжала к груди Асахины, и я увидел, как раны Фудзивара-сан мгновенно затянулись.
— Пусть спит. Незачем ей пока приходить в себя.
— Моэка не ранена, — сообщил я, осмотрев девочку. — Но она всё равно почему-то плачет!
— Потому что замёрзла и испугалась!
«Неужели ты сам не понял?» — явственно прозвучало в тоне её голоса.
Фиолетовое сияние коснулось лица Моэки, и плач девочки перешёл в тихое сопение.