— Пусть согреется и уснёт, — пояснила Лилиан. — А теперь надо стереть у них воспоминания последних часов… Проклятие! — неожиданно выругалась она. — Око не способно лишить их памяти из-за древней магии, которая защищает обеих. Остаётся лишь надеяться, что Фудзивара-сан сочтёт происшедшее сном. А теперь давай убираться! Если душа этого мерзавца уже попала в Мэйфу, мы глазом моргнуть не успеем, как твои коллеги телепортируются сюда. Амнезию у синигами я вызывать не собираюсь.
Мы переместили Асахину и Моэку в Харадзюку, а сами вернулись в Асакуса.
— Никогда столь бездарно не прокалывалась, — призналась Лилиан. — Мало того, что старик меня точно вспомнит, оказавшись в Мэйфу, так ещё и девчонка сохранила память! Что за неудачная ночь!
— Думаешь, покойный вспомнит о нас? — напрягся я.
— Не сомневаюсь. Мы с тобой напоролись на очень древнего мага, который служил высшим демонам на протяжении тысячи лет. Ему так просто память не сотрёшь.
— Твой амулет что-то узнал о нём, ведь так?
— О да. Судя по собранной Оком информации, пока это ископаемое ещё дышало, около сотни лет тому назад герцог Астарот дал ему задание отыскать человека, обладающего Даром созидать и разрушать любые амулеты. За это верному слуге демонов обещали вечную молодость без необходимости приносить кого-то в жертву, власть, неисчислимое богатство и прочие привилегии. Вада пытался выполнить поручение, но каждый раз терпел фиаско. И вдруг ему повезло — несколько лет тому назад он нашёл женщину, владеющую Даром. Одна проблема: дамочка оказалась упёртой. Никак её уболтать не получалось. В конечном итоге Вада заманил женщину в ловушку и провёл некий ритуал. Возможно, он ошибся, а, может, именно того и добивался, но в результате воздействия его магии несчастная погибла, а её четырёхлетняя дочь получила силу, которой при жизни обладала мать.
— О ком ты рассказываешь?
— О Фудзивара Касанэ, конечно. Её муж умер в ту же ночь, поскольку стал нежелательным свидетелем убийства. Он пытался спасти жену и уничтожить Ваду. Естественно, для обычного человека подобное было невозможно. Асахина забыла случившееся из-за обрушившихся на неё паники и боли. Вместе с тем ослабело и проявление её Дара. Фудзивара-сан дожила до двадцати лет, не подозревая о своих способностях, лишь иногда бессознательно пользуясь ими в критические моменты жизни. Когда же на свет появилась Моэка, Асахина, всем своим существом отвергая Дар, ставший причиной смерти родителей, невольно заставила его перейти к собственной дочери. Но древняя магия не могла быть воспринята полностью новорождённой девочкой, ибо такая огромная сила попросту сожгла бы её душу. Дар «повис» в воздухе между прежней и новой носительницей. Необходим был ритуал, чтобы заставить энергию, либо вернуться к Асахине, либо слиться с душой Моэки. Именно этим пытался сегодня заняться Вада. Правда, он долго не мог решить, выполнять ли приказ Его Светлости или извлечь выгоды для себя. Судя по всему, изначально он не собирался отдавать Фудзивара-сан демонам, а рассчитывал, женившись на ней, в удобный момент заставить её уснувшую силу раскрыться. Фудзивара-сан нарушила его планы, сбежав из Камакуры. Вада не мог разыскать молодую женщину, так как Дар служил ей и Куросаки-кун лучше любого прикрытия. Потом магу стало известно, что Хисока находится в клинике Дайго. Чтобы вычислить местонахождение Асахины, а Вада не сомневался, что эти двое общаются, старик проник в палату к Хисоке и применил смертоносное заклинание, рассчитывая убить двух зайцев разом — избавиться от эмпата, способного помешать его дальнейшим намерениям, и выследить Асахину. Куросаки-кун умер бы, но амулет, подаренный двоюродной сестрой, защитил его. Впрочем, Вада, дежуривший в клинике, успел выяснить, где поселилась Асахина, проследив за ней, когда она возвращалась в Харадзюку. Но к тому времени молодую женщину выследили и демоны. Герцог Астарот потребовал от Вады сдержать слово. Тому ничего не оставалось, как согласиться. Однако в конце концов, эгоизм и мания величия одержали верх, и он выбрал собственное благополучие, быстро сообразив, что если «приручить» Мастера Амулетов, никакие демоны ему станут не страшны. Правда, он сильно рисковал. Если бы ритуал не удался, он бы сам сгорел заживо.
— Как же Вада умудрился справиться с Асахиной? — недоумевал я. — Ведь даже высшим демонам это было не под силу!
— Один скользкий тип, чьего лица в воспоминаниях Вады Оку не удалось разглядеть, давным-давно поведал магу о слабом месте людей, обладающих Даром. Их можно одолеть лишь в то мгновение, когда они усомнятся в силе собственной любви и перестанут доверять любимому хотя бы на миг. Именно так Вада получил власть над Касанэ-сан, а вчера повторил аналогичный манёвр с Асахиной. Он подсунул Фудзивара-сан умело сфабрикованные доказательства того, что отец Моэки будто бы давно оправдан судом и живёт в Осаке с женщиной, которая беременна от него. Всего на секунду Фудзивара-сан засомневалась в любимом, и Вада воспользовался этим.
— И всё это он творил лишь ради власти над миром?
— Само собой. Более того, он превратил Фудзивара Орито-кун в свою послушную марионетку ещё в детстве, воспользовавшись некоторыми слабостями мальчишки. Возможно, парень был бы жив, если бы не попал под влияние Вады! Этой мрази нет оправдания! Чтобы жить веками и казаться молодым, он убил стольких детей… Боюсь, даже мой двойник из другого мира не смогла бы с ним соперничать!
— Он убивал детей? — мой голос осип.
— А ты как думал? — отрывисто бросила Лилиан. — Говорю же — мразь.
— Почему его не забрали в Мэйфу? Почему синигами за столько веков не положили этим преступлениям конец?! — её злость и негодование передались мне.
— А почему ваш доктор-маньяк до сих пор по свету бродит? — задала Лилиан встречный вопрос. — Есть ли разница, ловить преступника несколько лет или несколько веков? Значит, кому-то выгодно, чтобы подобные выродки оставались здесь? Не верю, что поймать их и отправить в ад невозможно.
Я скрипнул зубами.
— Стоит задуматься над такими вопросами, и я сам начинаю всех подряд ненавидеть.
— Не надо, — она вдруг тихо коснулась моей руки. — Асато меня всегда останавливает в такие моменты. Он говорит, я слишком импульсивная и могу натворить разного … — Лилиан запнулась на секунду. — В той, другой жизни его не было рядом, и она ожесточилась. Я тоже могла бы, наверное, если бы не Асато-кун. Он пытается всех оправдать. Даже тех, кого оправдать невозможно. И спасти хочет всех, кроме себя. Только свои поступки он не желает прощать и забывать, несмотря на то, что совершил их, находясь под влиянием Ока. Береги его, Сейитиро! — воскликнула вдруг она. — Я никогда не буду препятствовать вашим отношениям, но попробуй только предать, — глаза Лилиан сверкнули, а потом выражение лица опять стало мирным. — Прости, знаю, в отношении него ты не способен на предательство.
Её ладонь, лёгшая поверх моих пальцев, была тёплой и нежной, и я ненадолго поверил в иллюзию того, что мы, действительно, семья.
Утром меня разбудил Ватари. Он с грохотом переместился в гостиную, сбив по пути журнальный столик, и с интересом стал наблюдать за моими дальнейшими действиями. Я в панике подскочил на диване, толком не понимая, что произошло, а, догадавшись, начал быстро натягивать одежду, повернувшись к нему спиной.
— Ну и чего дёргаешься? По-твоему, я голых мужиков не видал? — с достойной уважения прямолинейностью поинтересовался Ватари.
Потом приблизился и с размаху огрел меня кулаком по макушке.
— За что?! — опешил я.
— Чуть не спалились оба по твоей вине! — сердито заметил Ютака.
Я сразу понял, о чём пойдёт речь.
— Погоди, сейчас объясню …
— Не утруждайся. Я всё знаю, — прервал меня Ватари. — В Мэйфу на данный момент именно я занимаюсь ведением архива воспоминаний прибывших душ. Но, представь, если бы это был кто-то другой, и он не затёр бы пару предсмертных фрагментов из памяти убитого? Представляешь, какой скандал бы поднялся? Убивать тёмных магов, Сейитиро-кун, надо аккуратно, оставаясь невидимым. Мне ли тебя учить? Или делать так, чтобы память покойного была стёрта, как у жертв, которые к нам стали поступать недавно. Куда смотрела твоя демоническая леди с мрачным послужным списком длиной в пару ри**? Почему новопреставленный Аки Вада, или иначе говоря, Луань Ионгруи 1001 года рождения, полностью оправдавший свою фамилию***, но нифига не оправдавший имя****, едва не сдал вас с потрохами?
— Око не подействовало против него и Асахины, — признался я.