— Мураки-сан, я теперь знаю, — Микако сдавленно всхлипнула, — существуют веские причины, по которым вы не захотите помогать моему сыну. После того, как я сняла с Рэн-кун блокирующее память заклятие, он рассказал мне о своём прошлом. Он действительно ваш давно погибший брат — Шидо Саки. Вернее, брат лорда Артура. И он натворил много ужасного. Очень много… Такое невозможно ни забыть, ни простить.
Я вздрогнул. Да, вот так оно бывает. Одно дело предполагать, совсем другое — узнать точно. Лучше бы она ничего не говорила.
— Брат так брат, — мирно отозвался я. — Думаю, словам Рэндзи-кун можно верить.
— И вы больше ничего не можете добавить?
Удивительно. Каждый раз, когда я пытаюсь абстрагироваться от эмоций и воспринять новость хладнокровно, окружающим я кажусь законченным эгоистом.
— Разве только одно: ни вас, ни парня поздравлять не с чем.
Молчание на другом конце трубки, а затем я услышал, как Микако проговорила:
— Вы ненавидите его. До сих пор. И всё же, прежде чем вы откажете Рэн-кун в исцелении, поговорите с ним. У него есть важная информация об известной вам особе.
Надеюсь, она не блефует. Что ж, мой рубин прекрасно реагирует на ложь. Этим двоим придётся говорить правду и ничего, кроме правды. Я прикрыл трубку ладонью и обернулся к Ватари.
— Мне срочно нужно отправиться в мир людей. Рэндзи собирается сообщить нечто важное об Эшфорд-сан, если он, конечно, не выдумал всё в надежде избавиться от проклятия.
— Нет, — Ватари отрицательно замотал головой. — Вам нельзя. Если вы случайно столкнётесь с вашим двойником, мир войдёт в стадию кризиса.
— Мы с лордом Артуром уже беседовали и даже в покер играли. Земля уцелела.
— Ваша встреча наверняка произошла в той точке, где Вселенные по-прежнему едины. Вероятно, замок леди Эшфорд является одним из связующих узлов, не позволяющих мирам окончательно рассыпаться на части. Там пространство-время неделимы, и двойникам можно встречаться. Но здесь последствия вашей встречи будут непредсказуемыми. Я склоняюсь к мысли, что мне необходимо перетащить этих двоих сюда, пока до них не добралась леди Эшфорд, — с этими словами Ватари отобрал у меня телефон и проговорил в трубку, обращаясь к Микако. — Оставайтесь на месте. Я иду.
И отключил связь.
— Как вы их найдёте? — поинтересовался я.
— В нашем времени имеется очень удобная услуга для пользователей мобильных телефонов. Называется Location-based service или LBS. Вы о ней не знаете, поскольку она действует в Японии с мая 2002 года. Со своего мобильного я могу определить местоположение владельца другого телефона с точностью до нескольких метров. Нет-нет, — рассмеялся синигами, заметив на себе слишком пристальный взгляд, — я не собирался шпионить, а сделал это ради безопасности Каэдэ-сан. Знал, что ей рано или поздно помощь понадобится. Я сейчас заберу сюда Микако-сан и Рэндзи-кун, а потом вы с ними поговорите.
И Ватари исчез. Это произошло столь неожиданно, что я некоторое время просто стоял, уставившись в пространство перед собой. Потом встряхнулся и собирался вернуться к компьютеру, как вдруг позади меня послышался голос учёного:
— Думаете, телепортация из Мэйфу в Нагасаки и обратно — это долго?
— Они здесь?
— Да, — довольно сообщил Ватари. — В парке. Неподалёку от здания департамента.
— Тогда чего мы ждём? — я сделал нетерпеливое движение, собираясь идти вперёд.
— Погодите, — учёный вдруг задержал меня. — Я видел фотографии Шидо-сан в досье. Вы должны приготовиться. Рэндзи-кун — точная копия вашего брата. Собственно, это он и есть.
— Вы опасаетесь, что на меня нахлынут неприятные воспоминания, или я не сдержу гнева?
— Вроде того.
— Я не испытываю добрых чувств к этому юноше, но и ненависти во мне больше нет. Если и была раньше, то перегорела. Не беспокойтесь.
— Тогда идёмте.
И мы переместились в парк.
Они сидели на скамейке за столиком под цветущими сакурами: темноволосая Микако и подросток с практически белыми прядями волос …
Всё-таки я ошибался, когда решил, что останусь невозмутимым. Стоило увидеть Шидо-сан, который давно умер и похоронен, как внутри всколыхнулась волна ярости. У Рэндзи были абсолютно те же черты лица, что и у Саки, правда, не искажённые ухмылкой презрения и превосходства. Как бы я ни был поражён, ни звука не сорвалось с моих губ. Я ждал первого шага от него.
Заметив меня, парень встал со скамьи, подошёл ближе и произнёс: