Рэн-кун грустно усмехнулся.
— Я тоже теперь демон. Но, увы, удавиться не получится. Уже пробовал. Вены вскрывал, с крыши прыгал, снотворное глотал. Бесполезно.
— Незавидная у тебя участь, — согласился я. — Вернулся с того света, чтобы попасть в настоящий ад. Кстати, ты помнишь что-то о своём посмертном существовании?
Рэндзи отрицательно покачал головой.
— Наверное, память о тех событиях стирается после возвращения в мир живых. Я не помню ничего. И если бы Эшфорд-сан не вернула мне память о моей прежней жизни, сохранённую внутри Ока, я бы вообще забыл всё. Но лорд Артур поставил блок на эти воспоминания, когда я ещё был младенцем.
— Зачем? Разве он не хотел, чтобы ты поскорее всё вспомнил?
— Должно быть, выжидал удобный момент. Возможно, поэтому он никогда и не позволял мне прикасаться к себе, чтобы я не вспомнил о том, кто он и кто я, раньше времени. Однако я и сам не горел желанием приближаться к «папочке». От него за милю веяло холодом и пустотой. Я боялся его. Он нёс внутри себя смерть. Это страшно.
Иссушённая гневом душа, вынужденная вечно служить демоническому амулету? Да, это воистину страшно.
«А на самом деле, — подумалось вдруг мне, — возрождённого Шидо-сан из альтернативного мира было бы выгодно иметь в союзниках. Он умён, рассудителен, обладает даром эмпатии. Многое знает о моём двойнике и леди Эшфорд. Если переманить их с Каэдэ-сан на свою сторону, возможно, они чем-то мне будут полезны в будущем. Бессмертные существа, владеющими способностями к магии. А почему бы нет? Леди Эшфорд не гнушается грязными методами, а я в отличие от неё очень даже …»
Я не успел домыслить, как вдруг Саки неожиданно пошатнулся и упал на землю.
— Рэн-кун!!! — Микако мгновенно оказалась на коленях перед сыном, схватила его за плечи, перевернула на спину и прижала к себе.
Подросток забился в судорогах. Изо рта и из носа у него хлынула кровь. На коже стали вздуваться волдыри. Они лопались, и кожа вокруг них сходила лоскутами, обнажая мышцы, а те в свою очередь набухали, растягивались и превращались в кровавые лохмотья, словно их рвала изнутри невидимая рука. На искажённом болью лице Рэндзи был написан невыразимый ужас. Он находился в сознании, но не мог кричать, только натужно мычал. Потом его глаза закатились под лоб, и он обмяк.
Да, лорд Артур Эшфорд не разменивался на лёгкие заклятия.
Микако теперь только рыдала, боясь дотрагиваться до сына, чтобы не причинять ему лишней боли.
Ватари, примчавшийся на крик Каэдэ-сан и увидевший всю эту сцену, выразительно посмотрел на меня. В его взгляде застыл вопрос, интерпретированный мною как: «Так ты другой или прежний?»
Я другой. Но это не моя месть и не мой мир. Почему я должен вмешиваться?
Ручейки крови, затапливая опавшие лепестки сакуры, подбирались всё ближе к моим ногам, пока не коснулись носков ботинок. Я отступил на шаг. Рэндзи теперь хрипел и слабо вздрагивал. В этом шевелящемся комке плоти с трудом можно было узнать юношу, с которым я беседовал пять минут назад. Тело парня почему-то, вопреки моим ожиданиям, не торопилось регенерировать. Каэдэ-сан раскачивалась на месте взад-вперёд, обхватив голову сына руками.
«Не предавай свою мечту …» — внезапно услышал я над ухом знакомый голос.
Как странно. Так отчётливо вдруг показалось, будто Асато-сан прошёл мимо, коснувшись моих волос ладонью.
И я со стыдом вспомнил, что клятва Гиппократа распространяется на все способы помощи страждущему, в том числе на нетрадиционные и, наверное, магические, если доктор ими располагает.
«Спасти врага, а потом сводить с ним счёты — это благородно. Всё иное низко», — заявил как-то Ория. Наверное, он прав.
Я приблизился к Микако и положил ладонь на её плечо.
— Успокойтесь. Я помогу.
Каэдэ-сан обернулась. В глазах её светились мольба и робкая надежда.
— Поможете? Вы?!
— Давно пора закрыть этот старый счёт. От него никакого проку.
Я взял рубин в руки и приблизился вплотную к тяжело дышащему подростку. Можно было не оглядываться и не сомневаться: позади меня Ватари уже произносил защитное заклинание. Если б только можно было заставить кристалл забрать мою энергию! Что я буду делать, если сейчас исчерпаю всю силу амулета? Как потом оправдаюсь перед собой и Куросаки-кун?
«Помоги Рэндзи Саки Эшфорду избавиться от проклятия», — попросил я, обращаясь к рубину.
«От какого именно? На нём два проклятия», — проинформировал меня амулет.
«Избавь его от обоих».