Операция «Престол»: читать начало книги онлайн

Работавший в Наркомате промышленности Иван Данилович Скорин, а именно так звали Лесника, в 1938 году был в командировке в Японии.

Он стал часто посещать рестораны и другие увеселительные места.

В одно из таких посещений он познакомился с одной из посетительниц этих мест, с виду «аристократкой», довольно красивой женщиной.

Дальше все шло по накатанной колее. Они стали встречаться, и во время одной из его встреч в кабинете фешенебельного ресторана неожиданно появился японец в военной форме.

Он оказался «мужем» этой женщины и набросился на Скорина, требуя удовлетворения за оскорбление чести его семейного очага.

Дело кончилось бы скандалом, если бы тут же не появился другой человек, довольно любезный с виду, тоже японец, но в штатском, который стал уговаривать военного японца не подымать скандала и кончить дело миром.

Скорин, чувствовавший себя в отчаянном положении, ухватился за «примирителя», как за якорь спасения.

Понятно, что дело кончилось «миром».

Как понятно и то, что через несколько дней в номере Скорина появился примиритель и показал ему фотографии, на которых тот был изображен в интимных позах со своей любовницей.

Но это было только пол-беды. Самой страшной фотографией для Скорина оказалась та, на которой он был изображен со своим двоюродным братом и «примирителем» в форме полковника японской армии.

Почему страшной?

Да только потому, что двоюродным братом Скорина был один из руководителей шахтинского дела, инженер Матов, а сам Скорин тщательно скрывал от всех свое по сути дела смертельное родство с предателем родины.

Затем ему предъявили еще несколько снимков, на которых он был запечатлен с русскими.

По словам, «примирителя», все они являлись членами Российской фашистской партии и сотрудниками Главного бюро по делам русских эмигрантов.

Конечно, Скорин никого из этих людей не знал, но кто бы ему поверил, что он сидит в кафе с русским фашистом, а потом идет к полковнику японской контрразведки, не зная, кто они такие.

Скорин оказался в безвыходной ситуации и по тем смутным временам ему грозил расстрел.

Его даже не пришлось уговаривать, и он согласился работать на японскую разведку.

Нельзя сказать, что это был конченый человек, и никаких особых счетов с советской властью у него не было.

Более того, он много раз подумывал о походе в НКВД и чистосердечном признании.

Будучи от природы человеком расчетливым, он прекрсно понимал, что всю жизнь ему на японскую разведку не проработать. И как только наченется война и он приступит к актвиным действиям, его рано или поздно найдут. И тогда пощады не будет…

Но смелости не хватило. Да и беспокоили его, надо сказать, не часто. За три года всего четыре раза. И все четыре раза по одному и тому же поводу.

Через местных главарей криминального мира он сообщал Преклонскому о крупных партиях золота, которые должны были вывозить с приисков.

Первого июня 1941 года Скорин встал в особом настроении.

В этот день ему исполнилось сорок три года, и директор «Амурского металлиста» разрешил в этот день не выходить на работу.

Впрочем, для Скорина, который работал в констуркторском бюро, это не было каким-то редким событием.

Директор завода не был бюрократом, и куда больше его интересовал результат работы, нежели то место, где она велась.

Будучи дельным инженером, он прекрасно понимал, что куда лучше работается дома, нежели в заводской суете.

Скорин привел себя в порядок, позавтракал и решил немного поработать, а уже потом заняться приготовлением праздничного стола, к которому было приглашено все руководство завода.

Было тепло, и Скорин уселся на открытой террасе, с наслаждением вдыхая душистый запах цветущих трав.

Он разложил чертежи и с головой окунулся в работу, которую он любил.