Операция «Престол»: читать начало книги онлайн

Все правильно!

Именно таким и должен быть диагноз после приема изготовленного в секретной лаборатории НКВД в Варсонофьеском переулке препарата.

Мог ли он оставить Цветаева в живых?

Не мог, если бы даже и хотел.

Слишком велики были ставки в начавшейся игре.

Да и не было у него, говоря откровения, такого желания.

Громов был историком по образованию и прекрасно понимал, что большевиков можно было ненавидеть и бороться против них.

Но воевать против своей родины не имел права ни один русский, как бы он не был обижен большевиками.

Более того, пережив все ужасы бесконечных чисток и репрессии, он не мог без боли смотреть на то, как Сталин гробил разведку и не раз подумывал о том, как уйти из органов.

И, наверное, ушел бы под каким-нибудь благовидным предлогом, если не ощущение близкой войны. А бросить службу в столь тяжелое для страны время он не мог.

Хотя предателей в то время хватало.

Он из самых видных из них был перебежавший к японцам начальник Дальневосточного УНКВД Генрих Люшков.

Личность омерзительная во всех отношениях, поскольку свой кровавый авторитет Люшков завоевывал расстрелами ни в чем не повинных людей.

Венцом деятельности этого палача стал разгром мифическего «Дальневосточного параллельного правотроцкистского центра».

Затем он по-настоящему принялся за чистку чекистского аппарата края.

Так, только в мае 1938 года в одном УНКВД по Приморской области он приказал арестовать 25 сотрудников НКВД.

Все они обвинялись в участии «в заговоре в органах НКВД области».

Масштабы разрушительной деятельности Люшкова на Дальнем Востоке впечатляли.

В 1937–1938 годах только в Приморской и Уссурийской областях по его приказам было арестовано около пятнадцати тысяч троцкистов, контрреволюционеров, шпионов и белогвардейцев.

102 000 корейцев Люшков депортировал в Казахстан.

Однако Люшков не собирался сокращать масштабы репрессий в крае.

Вместе с секретарем Далькрайкома ВКП(б) Анисимовым он продолжал штамповать приговоры в «тройке» при краевом УНКВД.

Его последнее присутствие в ней было зафиксировано 8 июня 1938 года, почти за неделю до его побега.

В конце мая близкий друг Люшкова из Центрально аппарата НКВД сообщил ему, что Сталин приказал его арестовать.

На вопрос японцев, чем он вызвал гнев Сталина, Люшков так ответил с воем объяснительной записке:

«Мне было поручено выявить недовольных чисткой в штабе Особой Дальневосточной армии, которой командует Блюхер.

О положении в армии я должен был докладывать Сталину и Ежову.

Но отыскать порочащие Блюхера факты я не смог и мне нечего было сообщить в Москву.

Поэтому Сталин и Ежов решили, что я заодно с недовольными элементами.

Они задумали вместе с Блюхером подвергнуть чистке и меня.