— Так это же хорошо, Леша!
— А чего хорошего? — удивился Анненков. — Ходи теперь и оглядывайся! На той стороне тоже не дети!
— Ничего, — все так же весело продолжал Преклонский, — пооглядываемся! Зато теперь у нас появился реальный шанс?
— На что? — спросил Алексей.
— На побег, Леша, на что же еще! — улыбнулся Преклонский. — Или ты хочешь здесь задержаться?
— Нет, конечно, но как ты себе это представляешь?
— Да очень просто! — ответил Преклонский. — Спровоцируем схватку воров и под шумок уйдем. Ну а помогут нам китайцы…
Алексею не надо было объяснять дальше, поскольку план и на самом деле был хорош.
— Все это хорошо, — после небольшой паузы сказал Алексей, — только куда мы пойдем? Идет война и долго мы не пробегаем! Не в тайге же нам прятаться?
— Нет, Леша, — ответил Прелонский, — в тайге мы прятаться не будем, а уйдет на ту сторону, в Харбин…
— А там мы кому нужны? — удивленно взглянул на приятеля Алексей.
— А это, Леша, — понизил голос Преклонский, — уже не твоя забота! И смею тебя уверить, что в Харбине нас встретят по самому высшему разряду. Впрочем, — улыбнулся он, — если ты намерен честно отбыть свой срок и вернуться к товарищам с чистой совестью, то не смею настаивать…
И по тому выраждению, с каким Евгений произнес эту фразу, Алексей понял, что Преклонский не блефует, но пока не договаривает, по всей видимости, еще полностью не доверяя ему.
— Все в цвет, Корнет! — подражая блатным, нараспев произес он.
— А ты как думал? — в тон ему ответил Преклонский. — Мы пургу не гоним! Подмажем вертухая и оторвемся! Все будет ништяк, Граф!
Приятели от души рассмеялись и, допив водку, разошлись по отрядам.
Хотя это было далеко не так смешно.
Да и что веселого было в том, что два русских офицера, вместо того, чтобы командовать полками где-нибудь под Ельней, мечтали в Гулаге о том, как подкупят охранника и убегут.
Но, увы, так нелепо распорядилась русская история…
Как и обещал Клест, «прессовать всех этих предателей» начали уже на следующий день.
В бараках, на промзоне, в столовой, в курилке то и дело возникали мелкие стычки.
Впрочем, кончались они в худшем случае ударом ножа или заточки.
И надо отдать «сукам» должное: они не прятались и на удар отвечали ударом.
И первой жертвой войн стал вор по кличке «Круг».
На свою беду он поспорил в тайге с представителем противоположного лагеря и даже ударил его.
В следующее мгновение его окружили приятеля обиженного и принялись бить его остро заточенными гвоздями.
Гвозди не доставали до жизненно важных органов, и тем не менее уже через десять минут тело «Круга» предстовляло одну сплошную рану.
Его нашли случайно и принесли в санитарный пункт, или, по-блатному, в «Крест».
Его раздели и положили на большой стол.
Раненый продолжал истекать кровью, которая залила стол и стекала на пол, образовывая целые лужи.