Схема организации авиационного парка
Командир парка подчинялся заведующему авиацией действующей армии лишь формально, не получая с его стороны фактически никакого технического руководства. Нельзя было ожидать технического руководства или помощи и со стороны полевого инспектора авиации фронта. Они ограничивались регулярным инспектированием парков. Никакого обмена опытом между парками не существовало. Парки испытывали нужду в целом ряде дефицитных материалов, особенно в электротехническом оборудовании самолетов. В трудных условиях авиапарки выполняли ценную работу для фронта.
Так как обслуживание авиаотрядов сильно затруднялось отдаленностью парка, были организованы специальные передвижные ремонтные поезда. Первый поезд-мастерская был сформирован на Западном фронте в октябре 1914 г. В ходе войны такого типа поезда были созданы и для других фронтов. Вначале поезд состоял из трех вагонов, затем их число довели до 50. В вагонах размещались мастерские, склады и горючее. Такие поезда эффективно обслуживали фронтовые авиадивизионы и отряды. При ремонтных поездах авиапарков в местах продолжительных стоянок организовывались авиабазы. Последние располагали отремонтированными самолетами и двигателями, запасными частями и запасами горючего.
Поезда-мастерские сыграли большую роль в обслуживании авиационных отрядов действующей армии. При ремонтных поездах авиапарков в местах продолжительных стоянок организовывались авиабазы. Последние располагали отремонтированными самолетами и двигателями, запасными частями и запасами горючего, снабжали ими авиаотряды.
Опыт снабжения и ремонта материальной части авиации, полученный в ходе первой мировой войны, убедительно показал, что нельзя было надеяться на поставки авиационной техники из-за границы.
Авиаторы тяжело расплачивались за недальновидную политику царского правительства. Русские летчики и техники сделали немало для восстановления выбывших из строя самолетов и моторов. Однако возможности вести всесторонний ремонт ограничивались недостатком оборудования, специалистов и материалов.
III КАДРЫ АВИАЦИИ И ВОЗДУХОПЛАВАНИЯ
В России в годы войны велась интенсивная научно-исследовательская и опытная работа, руководителем и инициатором которой был Н. Е. Жуковский. Если Франция гордится Клеманом Адером и Эйфелем, Англия — Хирамом Максимом и Ланчестером, Германия — Отто Лилиенталем и Цепеллином, Америка — Самуилом Ленгли и братьями Райт, то Россия с гордостью называет имена Н. Е. Жуковского и С. А. Чаплыгина, им принадлежит большой вклад в дело развития авиационной техники.
Н. Е. Жуковский. Русские ученые во главе с Н. Е. Жуковским и С. А. Чаплыгиным в области аэродинамики занимали ведущие позиции. Благодаря открытой Жуковским тайне подъемной силы крыла самолета аэродинамика стала наукой. Однако несмотря на выдающиеся открытия уровень этой молодой науки отставал от требований, предъявляемых к ней бурным развитием авиационной техники. Ученик Жуковского профессор В. В. Голубев так сформулировал эту мысль: "К моменту постройки первых самолетов, на которых были совершены удачные полеты, теоретическая механика не могла дать почти ничего для проектирования и расчета самолетов; от общих теорем вихрей, теорий струй, теории движения идеальной и вязкой жидкости до их технических приложений в то время лежала целая пропасть, почти ничем не заполненная"[142]. Еще накануне войны Н. Е. Жуковский, опираясь на свою вихревую теорию, разработал наиболее рациональные профили крыла самолета и предложил винт с большим коэффициентом полезного действия.
Успехи отечественных военных воздушных сил в период первой мировой войны во многом зависели от результатов научно-исследовательской работы. Нужды авиации вызвали к жизни крупные научные открытия.
Однако все попытки Жуковского добиться от военного ведомства средств для организации научно-исследовательского института и опытного завода остались безрезультатными. По этому поводу В. П. Ветчинкин замечал: "Мы учились, как надо строить самолеты, но строить их не могли, хотя и проделали огромную по объему и размаху работу"[143]. Известно, что еще в 1909 г. по инициативе профессоров Жуковского и Боклевского Совет министров под председательством Столыпина рассматривал предложение об организации авиационного института. Совет министров нашел, что устройство в настоящее время обширных вспомогательных учреждений для производства наряду с преподаванием теоретического курса опытов по аэронавтике в крупном масштабе являлось бы преждевременным. Николай II поддержал это решение.
Н. Е. Жуковский
Казалось бы, в условиях войны государство должно было исправить положение, поставить авиационную науку на службу интересам обороноспособности страны. Однако министры царского правительства и теперь проявили свою близорукость и беспомощность.
Попытка привлечь крупных капиталистов к делу научных исследований также не имела успеха. Если не считать 40 тыс. руб. в год, данных Рябушинским на институт в Кучино, 20 тыс. руб., пожертвованных Петербургскому политехническому институту известным торговцем оружием Б. Захаровым, 450 руб., ежегодно получаемых Н. Е. Жуковским от государства на свою аэродинамическую лабораторию, то больше никакой помощи для научных изысканий в области авиации и воздухоплавания не было.
В условиях войны правительству требовалось закрепить за аэродинамическими лабораториями специалистов, оказать им материальную поддержку, субсидировать опытные и научно-исследовательские работы. Однако ничего этого сделано не было. Талантливые авиационные исследователи, ученики Н. Е. Жуковского Б. Н. Юрьев, В. В. Голубев, Г X. Сабинин и другие были мобилизованы в армию, разбросаны по фронтам, где использовались не по специальности. Академик Б. Н. Юрьев писал: "Война с первых же дней указала на огромное значение авиации, и царское правительство вынуждено было начать организацию авиационной науки. Однако делалось это очень плохо, денег на науку по-прежнему не давали, людей вернуть с фронтов также не удалось".[144] Достойно удивления, что в этих условиях русские ученые сумели добиться серьезных успехов в развитии авиационной науки.
Центром авиационной мысли в России в годы первой мировой войны было Московское высшее техническое училище, где работали Н. Е. Жуковский и С. А. Чаплыгин.
Научная деятельность Н. Е. Жуковского была направлена на разрешение вопросов, которые поставила авиационная техника перед наукой. В аэродинамической лаборатории МВТУ Жуковский руководил работами по продувке моделей новых самолетов. В частности, здесь продувалась модель в 1/50 натуральной величины самого большого в то время шестимоторного самолета, строившегося Ижорским заводом. Николай Егорович сделал полный аэродинамический расчет и дал заключение на постройку двухмоторного самолета В. А. Слесарева.
Под руководством Жуковского велись работы по созданию авиабомб большого калибра, были осуществлены многие научные открытия в области динамики полета, устойчивости, методов расчета на прочность самолетов, а также дальнейшая разработка теории воздушного винта и пр. Накопленный в аэродинамических лабораториях опыт позволил Н. Е. Жуковскому оказать неоценимую услугу русской армии, ее военно-воздушному флоту. Н. Е. Жуковский создал новую науку — аэробаллистику. В 1916 г. он опубликовал работу "Бомбометание с аэропланов", в которой научно объяснил полет авиабомбы и указал возможные типы бомбардировочных прицелов. Данные этой теории были включены в курс лекций, читаемых слушателям летной школы. Это был первый курс "Бомбометание с самолетов" с добавлением теории прицельного бомбометания.
Николай Егорович работал над проблемами высшей математики, и сталкивавшиеся с ним ученые были поражены его способностью писать математические формулы с той же легкостью, как обыкновенное письмо. С таким же успехом он работал над проблемами баллистики, теоретической и строительной механики, астрономии, гидродинамики и, наконец, аэродинамики. В области теоретической механики, включая астрономические и математические задачи, он оставил после себя 40 печатных работ, в области прикладной механики — 23, гидравлики и гидродинамики — 40, аэродинамики — 22, воздухоплавания — 21 и т. д. [145] Ученый говорил о себе: "Для меня главный жизненный интерес сосредоточен на излюбленной мною науке — механике".
Открытия Н. Е. Жуковского были продиктованы практическими потребностями; говоря словами академика С. А. Чаплыгина, "он был лучшим соединением науки и техники, он был почти университетом". Эта замечательная черта — умение соединять теорию с практикой — характеризовала его с самого начала научной деятельности. Всю жизнь он собирал различные типы летающих моделей, тщательно изучал их в процессе совершенствования и развития, проектировал и с помощью ближайших учеников строил первые аэродинамические трубы и другие приборы аэродинамической лаборатории в Московском университете, Московском высшем техническом училище и Кучинском аэродинамическом институте, разрабатывал и строил модель самолета коробчатой схемы, турбокотел, намереваясь использовать его для самолета.
"…Стремление Н. Е. к инженерной практической деятельности и его любовь к природе, — говорил В. В. Голубев, — привели в конце концов к тому, что в его руках механика стала естественной наукой, наукой о реальных движениях, которые мы наблюдаем в природе и технике, а сам Н. Е. в своем научном творчестве стал не абстрактным, кабинетным теоретиком, а естествоиспытателем и инженером"1. И совсем не случайно, что изобретатели, как правило, старались консультироваться именно у Жуковского. Н. Е. Жуковский аккумулировал в себе весь опыт предшествующих поколений механиков. Благодаря его огромным знаниям и научной интуиции была создана новая наука — техническая аэромеханика, получившая быстрое развитие в России.
В речи на сорокалетием юбилее своей педагогической и научной деятельности Николай Егорович сказал: "Я научился сближению научного исследования с наблюдаемой действительностью". Это сближение науки с практикой позволило ему впервые широко ввести в аэромеханику экспериментальный метод исследования. С. А. Чаплыгин считал, что это "одна из крупных заслуг Жуковского". Позже, возвращаясь к этой мысли, Чаплыгин писал: "Жуковский сочетал в себе исключительные математические способности и колоссальное инженерное чутье" [146].
В основе замечательных открытий русского ученого лежало огромное количество экспериментальных работ. Он полностью унаследовал лучшие методы великого русского математика П. Л. Чебышева, основоположника теории механизмов и машин. В совершенстве владея математическим методом, Николай Егорович подчеркивал, "что математическая истина только тогда должна считаться вполне отработанной, когда она может быть объяснена каждому из публики, желающему ее усвоить".
Горячий патриот своей родины Н. Е. Жуковский во время войны несмотря на преклонный возраст отдавал все свои знания и силы делу развития отечественной авиации. Вспоминая об этом периоде, один из его учеников Л. С. Лейбензон писал: "В связи с наступившей войной у Николая Егоровича возникла большая работа по научно-технической помощи армии и в особенности авиации"[147].
Титульный лист сочинения Н. Е. Жуковского
Заниматься теорией авиации было для Жуковского потребностью, дополненной благородным желанием сохранить жизнь многих русских авиаторов, летавших на несовершенных самолетах. Причинами большинства катастроф были плохая конструкция самолетов и ошибки пилотирования. Ученый занялся разрешением этих вопросов. К началу войны у него уже сложилась теория полета самолета, были установлены основные требования к его пилотированию в горизонтальном полете, при снижении, условия продольной устойчивости и пр. Эти данные, имевшие сами по себе большое значение для авиационной науки, Николай Егорович старался сделать достоянием всего летного состава. Он прочитал слушателям офицерских школ летчиков в Москве и Петрограде специальный курс лекций по устойчивости самолетов. В 1915–1916 гг. Жуковский читал курс "Динамика полета" в Московской школе летчиков. Аккуратно застенографированная В. П. Ветчинкиным первая часть курса была издана под названием "Динамика аэроплана в элементарном изложении". Так родилась новая отрасль авиационной науки — динамика полета. Именно в ней больше всего нуждались тогда летчики, конструкторы и инженеры, строившие самолеты. Н. Е. Жуковский прозорливо подметил в этой работе, что "увеличение скорости полета аэроплана делает размахи его колебаний менее значительными". [148] Дальнейший рост скоростей полета полностью подтвердил этот вывод. Академик С. А. Христианович заметил по поводу этого труда, что "по сравнению с тем, чем мы пользуемся сейчас, там отсутствует, пожалуй, только учет влияния скоса потока у оперения" [149]
В разгар войны Н. Е. Жуковский опубликовал вторую часть книги "Динамика аэроплана в элементарном изложении". Эта работа также увидела свет благодаря В. П. Ветчинкину, который по записям восстановил лекции Николая Егоровича, позже вошедшие в его собрание сочинений под названием "Элементарная теория устойчивости аэропланов". В этом труде ученый исследует законы тяги винта. Он устанавливает графики полета самолета с работающим винтом, в основе которых было сложение "силы тяги винта с силой сопротивления воздуха и в поворачивании кривой Лилиенталя так, чтобы противодействующая этих двух сил пошла по вертикальному направлению". Благодаря разработанным Н. Е. Жуковским методам стало возможным легко определять скорость полета и силу тяги винта, наивыгоднейший угол атаки, "при котором аэроплан данного веса может летать горизонтально при наименьшей силе тяги винта". Было дано понятие экономического угла атаки, "при котором аэроплан данного веса может летать горизонтально, затрачивая наименьшую работу".
[142] Голубев В. В. С. А. Чаплыгин. М., 1947, с. 63.
[143] Ветчинкин В. П. Основоположник русской авиационной техники. — Техника воздушного флота, 1947, № 1, с. 35.
[144] Юрьев Б. Н. Отец русской авиации. — Техника воздушного флота, 1941, № 3, с. 9.
[145] Лейбензон Л. С. Н. Е. Жуковский. — Вестник АН СССР, вып. 2, 1947, с. 54.
[146] Чаплыгин С. А. Отец русской авиации. — Самолет, 1947, № 3, с. 5.
[147] Лейбензон Л. С. Николай Егорович Жуковский. — Техника воздушного флота, 1947. № 1, с. 29.
[148] Жуковский Н. Е. Элементарная теория устойчивости аэропланов. Собр. соч, т. 7, 1950, с. 535.
[149] Христианович С. А. Научное наследие Н. Е. Жуковского, — Изв. АН СССР, Отделение технических наук, 1951, с. 46.