А люди уже заняли свои посты и выгружали приготовленное заранее снаряжение на лед.
Отто Юльевич и капитан Воронин стояли у трапа и руководили выгрузкой.
Корма парохода задиралась все выше. Пассажирскую палубу заливало водой.
Дальше на судне оставаться было нельзя. Аварий-ноё снаряжение лежало на льдине.
— Все на лед! — скомандовал Отто Юльевич и тут вспомнил об ордене Ленина, которым его наградили за поход «Сибирякова».
Орден находился в каюте.
Вода в каютах была уже выше колен. Плавали книги, сломанный стул колыхался среди битого льда в просторном коридоре парохода.
Отто Юльевич пробрался в каюту. А когда он вернулся на палубу, там стоял лишь капитан Воронин.
— Отто Юльевич, скорей давай, все сошли.
Они стали быстро спускаться.
И в ту же минуту корма задралась почти вертикально.
Внезапно на корме появился человек. Это был завхоз Могилевич. Он замешкался где-то в трюме.
— Прыгай, прыгай скорей! — кричали ему.
Могилевич хотел прыгнуть, но поскользнулся, на него накатились бочки, рухнул разломившийся капитанский мостик.
Через минуту корабль ушел под воду.
Когда челюскинцев награждали орденами, завхоза Могилевича наградили посмертно.
Радист Кренкель поддерживал связь с Большой землей.
Поэтому правительство немедленно узнало о гибели «Челюскина». Спасением челюскинцев руководил Валериан Владимирович Куйбышев.
Спасти их было очень трудно.
Корабль затонул в таком районе Арктического океана, куда ни ледоколы, ни самолеты в зимнее время не добирались.
Буржуазные газеты советовали проститься с надеждой на спасение людей.
Сразу же после гибели парохода Отто Юльевич приказал построить людей и сделать перекличку.
И каждый почувствовал себя на льдине членом борющегося коллектива.
Речь Отто Юльевича была короткой.
Он сказал, что правительство уже знает об аварии и обязательно пришлет помощь.
Они должны стойко ждать этой помощи на льдине и сохранить жизнь каждого человека.
Через пять минут на льдине все работали.
Одни, получив теплую одежду, налаживали кухню.
Другие вылавливали из воды бревна и доски и принялись строить барак.
Третьи расставляли палатки.