Но в записках своих он часто шутил, что только теперь, мол, познав молчание, научился думать.
Именно в это время он окончательно обдумал одну из главных научных работ своей жизни — теорию происхождения Земли и планет, работу, к которой мысленно он возвращался не раз, начиная с 20-х годов.
Через год врачи сказали, что он победил и на этот раз, и позволили ему немного разговаривать.
Шмидт немедленно стал читать лекции в университете.
Часто в его квартире собирались полярники — опытные и только начинающие свой путь.
Перед каждой большой экспедицией будущие участники шли к нему, слушали его советы.
Отто Юльевичу было уже шестьдесят лет.
Часто от слабости он не мог сидеть и даже поднять руку, чтобы дотянуться до карандаша.
Но едва лишь возвращались силы, и он читал лекции о своей теории происхождения Земли.
Раньше ученые считали, что в момент зарождения Земли она была раскаленной, как Солнце, и лишь со временем остыла.
— Когда-нибудь Земля будет холодна и безжизненна, — говорили они.
Отто Юльевич утверждал в своей теории противоположное.
Земля никогда не была раскаленной, как Солнце. Она образовалась от сгущения облаков холодной космической пыли. А разогрелась со временем от распада радиоактивных веществ.
Многие ученые, такие, как академик Вернадский, подтверждали теорию Шмидта.
«На наш взгляд, эти результаты О. Ю. Шмидта представляют собой вклад в планетную космогонию, самый крупный со времени Канта и Лапласа», — писал крупный советский ученый, доктор физико-математических наук Г. Ф. Хильми.
Уже много лет ежедневно почтальон приносил Отто Юльевичу полную сумку писем. На почте шутили, что для Шмидта надо держать специального почтового работника.
«Глубокоуважаемый Отто Юльевич!
В Москве находится профессор Бернал, который завтра в 6 часов вечера будет у меня в Президиуме…
Я узнал, что профессор Бернал очень интересуется Вашей теорией происхождения планет и космогонической дискуссией и хотел бы Вас повидать.
Однако, разумеется, я не хотел бы, чтобы это нанесло хотя бы малейший вред Вашему здоровью. Прошу Вас решить вопрос, сможете ли Вы приехать», — писал академик и президент Академии наук Несмеянов.
«Глубокоуважаемый Отто Юльевич!
Прежде всего разрешите поблагодарить Вас за то, что среди Ваших больших дел Вы нашли время, чтобы уделить внимание столь небольшому человеку, как я. Большое спасибо Вам за это. Письмо Ваше и книгу получил. Книгу прочитал с огромным интересом. Читая ясные, убедительные строки Вашей книги, еще больше уверовал в правильность замечательной теории…»— читал академик Шмидт письмо из Мурманска от младшего сержанта Порудолинского.
Ему писали иностранные ученые, знаменитые полярники и самые обыкновенные, простые люди.
Однажды он получил письмо от молодого математика, внезапно тяжело заболевшего. Письмо было грустным, полным жалоб на неудавшуюся жизнь.
Отто Юльевич разволновался. Он немедленно сообщил всем друзьям того молодого человека о письме, просил поддержать, подбодрить больного.
И конечно, сам ответил заболевшему математику. Письмо его было заботливым и спокойным. Несколько добрых шуток и такие слова: «А жизнь Ваша, как, впрочем, и Ваша работа — находятся в Ваших руках».
В это время сам Отто Юльевич был так слаб, что уже два года не поднимался с постели.
И «научные собрания» происходили у него дома.