Наиболее интересными оказались для него лекции Карла Риттера. В то время уже старик, ученый читал их вдохновенно, увлекательно. Он внимательно и сердечно отнесся к русскому слушателю: ему сообщили, что юный коллега занимается не только переводом его капитального труда об Азии, но и составляет дополнения к нему. В этих дополнениях будут содержаться все известные географические сведения о сопредельных с Россией странах.
«Риттер, познакомившись со мной, чрезвычайно полюбил меня, как своего переводчика и комментатора, — вспоминал Семенов, — и отсылал ко мне всех, интересовавшихся географией застенной Китайской империи и вообще Центральной Азии, говоря им, что с настоящим положением географических сведений об этих частях Азии я знаком ближе, чем он сам».
Занимаясь в Берлинском университете, Петр Петрович близко сошелся и с Фердинандом Рихтгофеном, впоследствии знаменитым географом и геологом. Но главной мечтой Петра Петровича было познакомиться с Александром Гумбольдтом, знаменитым естествоиспытателем, членом Берлинской Академии наук. Ведь именно он совершил в 1829 году путешествие по Сибири и к Каспийскому морю. Гумбольдт много занимался изучением вулканов и считал, что в Азии все величайшие горные поднятия созданы вулканическими силами. Петр Петрович написал Гумбольдту письмо с просьбой увидеться. Тот принял Семенова и выразил удовольствие, что загадочная страна Тянь-Шань будет наконец исследована.
Осенью 1853 года Петр Петрович много путешествовал по Швейцарии пешком, побывал в Бернских Альпах и на озерах. На следующий год в то же время он вновь прошел по нескольким горным маршрутам в Альпах, притом без проводника. Это стало своеобразной тренировкой. Прибыв в Италию, посетил Милан, Турин, Геную, Флоренцию. Основной его задачей в то время было изучение вулканов. В Неаполе он совершил семнадцать восхождений на Везувий. Ему посчастливилось наблюдать его извержение.
Интерес к вулканам не был случайным: ведь Семенову предстояло проверить предположение Гумбольдта о том, что Тянь-Шань — горы вулканического происхождения. А пока, побыв у дымящегося Везувия две недели, Семенов вернулся в Рим. Затем он посетил еще несколько городов Европы и весной 1855 года вернулся в Россию.
Однако прежде чем осуществится его мечта изучить Тянь-Шань, минует несколько лет. Эти годы не пройдут впустую. Семенов тщательно готовился к экспедиции. Петру Петровичу было как бы самой судьбой предназначено стать путешественником. Его детство прошло среди полей и лесов. Это рано определило его интересы — главным стал интерес к живой природе, к изучению родного края, его географических особенностей.
Он родился 2 (14) января 1827 года в Рязанской губернии, в селе Урусово Раненбургского уезда (ныне — Чаплыгинский район Липецкой области), в семье капитана в отставке Петра Николаевича Семенова, участника войны 1812 года. Мать, Александра Петровна, увлекалась садоводством, разводила в оранжерее редкие растения; она читала и переводила специальные книги по садоводству. Петр стал ее помощником в этой увлекательной работе. Дети часто ходили в лес, на луга, собирали гербарии.
Однако счастливая пора скоро кончилась. В 1832 году отец заразился тифом и умер. Мать слегла в нервной горячке. Состояние ее не улучшалось, и осенью 1834 года семилетнего Петра и его брата Николая увезли в Москву, в семью родственников. Спустя два года, уже вместе с матерью и сестрой, они перебрались в Петербург. Материальное положение семьи ухудшалось, жить в столице было трудно. После того как брат и сестра поступили в учебные заведения, Петр вместе с матерью весной 1837 года вернулся в деревню.
Кругом все цвело, в белой кипени утопали сады, а в их осиротевшем и обедневшем доме, прежде славившемся гостеприимством и достатком, было пусто и уныло. Времени у мальчика оказалось вдоволь, и он уходил в лес, в поля. Там забывались все невзгоды. Петр собирал коллекции растений, насекомых. Эти экскурсии, как вспоминал впоследствии Петр Петрович, «уносили его в какой-то чудный поэтический мир, которого двери были впервые широко открыты».
Мальчик стал перечитывать книги по садоводству, — теперь уже более серьезно, глубоко. Он интересовался латинскими названиями садовых растений, изучал по сходству с ними полевые, лесные цветы, определял их названия. Его внимание все больше стал привлекать и животный мир, в особенности насекомые; на дне оврагов он отыскивал раковины.
Так проходили летние дни, а зимой Петр зачитывался книгами; Пушкина и Крылова знал почти наизусть. Скоро непрочитанных книг на русском языке в их библиотеке уже не осталось. Принялся за французские. Благодаря урокам матери он к тому времени уже свободно разговаривал по-французски. Подобные занятия в какой-то мере восполняли отсутствие систематической учебы, но, конечно, не могли ее заменить.
Лишь в январе 1841 года, когда Петру уже исполнилось четырнадцать лет, в Урусове появился учитель — старичок немец Креймс, ботаник по специальности. Они пришлись друг другу по душе. Много часов подряд вели беседы о прочитанных книгах, о природе. Целые дни посвящали экскурсиям, собирая коллекции. Однако это счастье длилось недолго. Уже к середине 1841 года Креймс с большой грустью простился с учеником, а в сентябре Петр уехал в Петербург: решил поступить в школу гвардейских прапорщиков и юнкеров. В 1842 году он блестяще сдал экзамены и так же отлично начал учиться. В этой школе преподавали квалифицированные педагоги; среди них были профессора университета.
Летнее время юнкера проводили в лагере, получая по воскресным дням отпуска к родным. Но Семенов отпусков не брал, а все свободное время проводил с латинской грамматикой в руках или читал по-латыни. Дело в том, что намерения его в отношении «кем быть» изменились. Он начал энергично готовиться к экзаменам в Петербургский университет. Выбор будущей специальности он определил заранее: конечно, на естественное отделение!
Осенью 1845 года Петр Семенов осуществил свою мечту. Он стал вольнослушателем естественного отделения Петербургского университета, — это давало ему возможность закончить курс быстрее обычного: не за четыре года, а за три. Хотелось хоть немного наверстать упущенное время.
В студенческие годы Петр Семенов жил с братом и своим другом Н. Я. Данилевским на Васильевском острове. Данилевский сотрудничал в прогрессивном демократическом журнале «Отечественные записки». Благодаря этому все трое познакомились не только с талантливыми молодыми учеными, но и с известными литераторами, бывали на разнообразных собраниях и беседах. Так, не раз доводилось им посещать «пятницы» М. В. Петрашевского, квартира которого стала местом собраний прогрессивной молодежи Петербурга. Близкое знакомство с петрашевцами оставило глубокий след на гражданских воззрениях Семенова. Бывал на «пятницах» и Федор Михайлович Достоевский; с Семеновым они виделись и раньше — встречались на сборах военных училищ.
В 1848 году Семенов окончил университет и выдержал кандидатский экзамен. Начало трудовой жизни ознаменовалось немалым успехом: по рекомендации знавших Семенова членов Географического общества он в феврале 1849 года был принят в его действительные члены.
Пришло лето, и Петр Семенов вместе со своим другом Данилевским отправились исследовать черноземную область России. Цель — определить ее границы, характер почв, растительности. По дороге они заехали в село Русский Брод Орловской губернии. Там в то время находилась невеста Данилевского. Но не успели выехать из села, как их нагнал жандармский офицер. Начиналось «дело петрашевцев».
Петру Семенову пришлось продолжать экспедицию в одиночку. И как ни тяжело было у него на душе, он заставил себя выполнить намеченное. Вернувшись в Петербург, снова засел за перевод «Землеведения Азии».
После заграницы Петра Семенова ждало множество дел. Среди них два — самых важных: окончание перевода «Землеведения Азии» и подготовка к путешествию в Тянь-Шань.
В конце декабря 1855 года он представил совету Географического общества законченный перевод книги Риттера. Спустя полгода из печати вышел первый том объемом 46 печатных листов. Половину тома составляли дополнения к тексту, сделанные самим Семеновым. Книга имела и предисловие переводчика, в котором он изложил свой взгляд на науку вообще и на географическую науку в частности. В этом же предисловии он впервые ввел в научный язык целый ряд русских географических терминов взамен господствовавших прежде немецких. Так появились привычные теперь «нагорье», «котловина», «предгорье», «горные цепи», «плоскогорье», «продольные долины» и многие другие.
Он писал в предисловии: «До тех пор пока отечественные ученые не будут облекать содержание науки в формы родного языка, они останутся чуждой отечественному развитию кастой египетских жрецов, может быть с познаниями и стремлениями к высокому, но без благородного влияния на своих соотечественников».
Осталось выполнить вторую главную цель: побывать на Тянь-Шане. Наконец, в апреле 1856 года представился удобный случай для осуществления задуманного: Петр Петрович обратился в общество с просьбой— для подготовки дополнений к «Азии» ему необходимо побывать в местах, о которых рассказывается в книге: на Алтае, в Киргизских степях и т. д. Значит, нужны средства для экспедиции. Доводы Семенова в обществе сочли убедительными.
Об истинной же цели — о своей мечте побывать именно на Тянь-Шане — в горной стране, о которой почти не было никаких сведений, он пока не говорил: не позволяла сложная политическая обстановка. После Крымской войны, которую Россия проиграла, европейские державы, особенно Англия и Франция, внимательно следили за всеми действиями русских в Азии.
Да и само путешествие было крайне опасным. Его участники могли погибнуть в бесконечных стычках, которые в то время шли на землях киргизских племен — богинцев и сарыбагишей. Но Петр Петрович тем не менее в начале мая 1856 года отправился в экспедицию.
Путь его ожидал неблизкий. До Москвы — по железной дороге, затем до Нижнего Новгорода (ныне — Горький) — по шоссе. А дальше — по Большому Сибирскому тракту. В Казань Семенов прибыл 15 мая и через восемь суток был в Екатеринбурге (ныне — Свердловск). Лишь 1 июня он наконец добрался до Омска.
Во время своего пребывания в Омске Петр Петрович познакомился с двумя офицерами, недавно окончившими Омский кадетский корпус. Это были Г. Н. Потанин и Ч. Валиханов — будущие известные путешественники.
Для Семенова было характерно стремление всегда и всюду пополнять свои знания. Так, в Барнауле он задержался до 19 июня, увлекшись ознакомлением с интересными и разнообразными геологическими, палеонтологическими и археологическими коллекциями в Музее Алтайского горного округа.
В Змеиногорск Семенов прибыл 22 июня и также задержался здесь более чем на месяц, изучая горнорудную промышленность и природу Алтая. Наконец — Семипалатинск. И вот он уже на пути к осуществлению мечты: 6 августа экспедиция направилась в сторону Тянь-Шаня. Впрочем, пока Семенов ехал один по почтовой дороге на Копал (ныне — Талды-Курган) — довольно крупное по тем временам поселение у подножия Джунгарского Алатау, основанное в 1841 году. Затем свернул на юго-запад к Илийскому пикету (ныне — Капчагай), а от него — на юг, к укреплению Верное (ныне — Алма-Ата), поставленному в 1854 году на северном склоне Заилийского Алатау. На всем своем пути он собирал растения и вел дневник.
В Верном Петр Петрович сформировал отряд, с которым ему предстояло идти в поход по неизведанным местам. Он состоял из четырнадцати человек: десяти конвойных казаков и проводников из числа местных жителей.
Приближалась осень. 2 сентября отряд поспешно выехал из Верного. Он отправился на восток вдоль северного склона Заилийского Алатау. Путь становился все тяжелее. То и дело приходилось пересекать долины рек. Что за пышная и мощная природа окружала их! Долина реки Иссык (приток реки Или) вся густо заросла дикими плодовыми деревьями — яблонями, урюком, а также боярышником. Однако, любуясь этой картиной, нельзя было забывать об осторожности. В зарослях путешественники неожиданно встретили двух тигров. Один тигр поспешно бежал, другой напал на казака и, схватив его за плечо, потащил было за собой… Но в это время на тигра набросилась собака и на помощь товарищу поспешил другой казак. Собака отвлекла внимание тигра, и его застрелили. Трофей охоты — прекрасная тигровая шкура — был передан Семенову.