— Я себя просил. Не нравлюсь я тебе такой — твое дело. Кстати, о деле. Вот тебе мои левы, бери. Тебе же надо.
— Обменяем на рубли, — сказал Стас. — Иначе тебя никогда больше не пустят за границу. — Он смотрел куда-то мимо меня.
— Я и не прошусь. Мне это не нужно. Ты пойми!
— И не суетись! — рявкнул он. — Обменяем на рубли! Я, кажется, ясно говорю!
Мы были в комнате только вдвоем, но казалось, что в ней есть еще кто-то.
Стас подошел к окну. На него накатило какое-то тягостное оцепенение. Но продолжалось это недолго.
— А ты молодец. Молодец! — вдруг сказал он. — И я тебя люблю. Ну ладно, давай свои бумаги, деньги. Я сам все сделаю. Завтра улетишь.
— Нет! Я должен улететь сегодня. В крайнем случае, ночью. Я просто не выдержу. Понимаешь, не выдержу. Меня разорвет, разметает на куски!
— Хорошо, — сказал Стас. — Улетишь сегодня. А теперь я пошел, а ты давай загляни к Кате. Она тоже хочет тебе что-то сказать.
Но Катя ничего сказать не хотела. Она хотела просто покурить.
— Сигареты есть? Прекрасно!
Мы задымили. Она по диагонали ходила по комнате. А я сидел на диване.
— Какая погода, а? — вдруг сказала она.
— Со мной что-то должно случиться! — сказал я.
Потом она сходила куда-то и принесла бутылку ментовки.
— Это вам на память.
— Спасибо.
Стас примчался уже поздно вечером.
— Быстро, быстро! — сказал он. — У нас на дорогу остается…
— Вся жизнь! — сказала Катя. — Вся жизнь! — И засмеялась.
В такси они со Стасом сидели на заднем сиденье, и оттуда мне в спину веяло чем-то хорошим, прекрасным, чем-то давным-давно забытым.
— Как ты думаешь, с ним в самом деле что-то случится? — услышал я голос Кати.
— Не беспокойся, — отозвался Стас, — с ним никогда ничего плохого не случается. Он же везун, в отличие от некоторых.
— До свидания! Желаю вам!
— До свидания! Главное, чтоб ты…
Шум, гам, толчея. Стас прорвался куда-то, куда его не пускали. Надо, надо! А как же? Разве я сам сумею заполнить декларацию? И инструкции. Масса всяческих инструкций. Если пришел счет за телефон, деньги там-то, оплатить. Вот это в чемодане вещи мои, а вот это, в пакете, — его. А вот это — книги. Кучу русских книг мы накупили в Софии, и Стас отправлял их со мной.
— От Стеши будут письма, возьми их из ящика и положи мне на тумбочку. Если хочешь, можешь прочесть.
— Ага!
— Ты слушаешь меня?
Я смотрю на Катю. Вон она за окном. Катя махала нам рукой. Мы помахали ей тоже.