У нас твердо уговорено, что в день получки мы обязательно идем в гости к мастеру. Касьяныч уже в курсе, и ему страшно нравится, что мы все оценили его помощь.
— Почем с носа берете? Я тоже дам. Мне даром не надо.
С «носа» мы решили брать по пятерке, но на Касьяныча это не распространяется.
Я думал, что он будет ломаться, но он сразу же согласился и спрятал свою пятерку.
— Ну ладно. Я сала принесу, огурчиков. У меня свое, не купленное.
Мне тоже не хочется отдавать пятерку. Если я отдам, от получки ничего не останется. Все-таки пятьдесят девять рублей это совсем не то, что шестьдесят четыре.
— Одолжи мне пятерку, — говорю я Шуре, — на несколько дней. Мне нужно.
— Мне тоже нужно, — говорит Шура. — Я завтра пойду костюм покупать.
— Ну тогда я не пойду в гости.
— Почему?
— Так.
Подходит Кирюха.
— Вот, — говорит Шура, — заелся малый. Пятерку ему жаль. В чулок складывает.
Кирюха невысокого роста. Он на голову ниже меня, не говоря уже о Шуре.
— Как же так? — говорит он растерянно, — договаривались, договаривались. Жена уже кое-что приготовила… — Он страшно огорчен. — А почему ты не хочешь?
— Я хочу. Только мне нужно пять рублей взаймы. На несколько дней. Мне очень нужно.
— Так бы сразу и сказал. — Кирюха очень доволен. — Я тебе одолжу! Хоть на десять дней. Хоть на пятнадцать.
Вместе с Шурой мы идем домой.
— Подумаешь, капиталист, — говорит Шура, — богач какой!
Я молчу.
— Ты пойми, — говорит Шура, — я бы, конечно, дал тебе. Но я не могу. Мне деньги взаймы давать — нож острый. Я и сам ни у кого не беру. Думаешь, я жадный? Нисколько. Слушай, Родька, ты сердишься, да? Зря это. Ты не сердись, не надо. Слышишь?
— А я и не сержусь уже.
— Нет, правда?
— Вот чудак. Конечно, правда. Мне очень нравится с тобой работать.
— И мне нравится. Будем с тобой дружить. А что? Только ты никогда у меня денег не проси. Ладно?
— Конечно, не буду. Вот чудак. Я ж понимаю!
Но на самом деле я ничего не понимаю. Действительно, если ты не жадный и хорошо ко мне относишься, дай взаймы, и весь разговор.
А вот интересно, если бы мне действительно нужно было, дал бы он или не дал? Наверное, дал бы. Только просить нужно иначе. То есть просить можно и так же, теми же словами, но так, чтобы он почувствовал, что мне действительно нужно.
Папа лежит. Лицо у него зеленое, но в глазах какой-то загадочный блеск. Он что-то знает.
— У меня событие, — говорю я.