А мне скучно.
Что такое катамаран, я знаю. Где-то в старых номерах «Техники — молодежи» есть несколько снимков и даже чертежи.
С тех пор как я перебрался в Костину комнату, все вещи у меня в большом порядке. Журналы разложены по месяцам. Найти нужные номера проще простого.
— Вот катамаран, — говорю я, раскрывая перед Касьянычем нужную страницу.
— Ну-ка, ну-ка!
Касьяныч опять надевает очки и, бормоча что-то себе под нос, долго разглядывает чертежи…
Все-таки Касьяныч удивительно нудный человек. Как только папе не надоедает?
— Ты не понимаешь этого, — говорит папа, — и боюсь, никогда не поймешь. Мне нравится сам звук его голоса. Мне нравится, как он ходит, как обстоятельно говорит. Есть в нем какая-то заразительная земная устойчивость.
— Ну и что?
— Ничего. Просто каждый тянется к тому, чего ему на данным момент недостает.
Никогда я раньше не был скупым. А тут вдруг стал.
Суббота, короткий день. Нам выдали получку. Аванс я специально не брал, чтобы получилось побольше.
— Распишись. Да не там, вот здесь.
Тоже проблема. Тоже надо учиться. Шура расписывается как бог. На каждой букве у него завитушка. А я как дурак, написал просто свою фамилию, и все.
— Первая получка? — Девушка-кассир улыбнулась.
— Ага.
— Поздравляю.
Мне дали больше, чем я рассчитывал. Я сказал папе — сорок, думал, что дадут пятьдесят или около того, а дали шестьдесят четыре рубля с копейками. Жалко, что сейчас не старые деньги. Было бы целых шестьсот сорок рублей. Это уже совсем другое.
Шура хороший парень. Хотя он старше меня и гораздо опытней, я совсем этого не чувствую. Иногда он даже со мной советуется.
У него несколько девушек, за которыми он ухаживает одновременно. Если послушать Шуру, все они спят и видят, чтобы он на них женился. Сам он по-настоящему хорошо относится только к Вале, но страшно любит перечислять ее недостатки, а я должен доказывать ему, что вовсе это не недостатки, а даже наоборот.
— Худая как жердь. Ма-а-аленькая. Как наденет низкие каблуки, так мне во, еле до локтя.
— Рядом с тобой кто хочешь покажется маленьким.
— Она и с тобой-то была бы маленькая. Она ж вот такусенькая.
— Ну и что, что со мной? У меня знаешь какой рост — метр семьдесят два. Меня даже в баскетбольную команду агитировали. Если бы твоя Валя была с меня ростом, то это была бы уже не девушка, а дылда.
— Ну хорошо, а вот возьми ты…
Этот бесконечный разговор мы ведем изо дня в день, и он нам не надоедает.
— Хотел бы я увидеть эту Валю.
— А приходи завтра в парк на танцы.
— У меня отец болеет, я не могу.
— Так ты что, может, и к Кирюхе с нами не пойдешь?