— Ну-ка.
— Мои бедный фатер попал во флаттер.
— Флаттер? Что-то знакомое.
— Флаттер — это когда самолет дрожит и трясется в момент преодоления звукового барьера.
— Да, — сказал папа, — кажется, на человека это тоже распространяется. Трудно преодолевать барьер. Ты не пробовал?
— Я не знаю.
— Ну ладно, иди, а то опоздаешь. Бригада — ух, каждый за двух.
— Знаешь, я могу отпроситься. Мастер хорошо ко мне относится. Он поймет.
— Отпроситься? Все-таки ты молодец, — сказал папа, — я люблю, когда люди серьезно относятся к работе. И тебя я люблю. Очень. Мне бы хотелось с тобой помириться, но я не знаю как. Хочешь, я попрошу у тебя прощения?
— Да ну тебя, в самом деле.
Я чуть не заплакал.
— Так ты не задерживайся.
— Не задержусь.
Когда я пришел с работы, дверь мне открыла… Саша.
Я страшно обрадовался.
Она поцеловала меня в лоб.
— Саша! Дайте я на вас посмотрю.
— Иди сначала помойся, — сказал папа. — От Кости письмо. Там, на столе. Ужинать хочешь? Мы тебя ждали.
Чисто выбритый, в своем сером костюме папа сидит за столом.
— Ты уже здоров?
— Как никогда.
— А почему ты желтый?
— Фу, фу! — сказал папа. — Что за дурацкая манера? Человеку всегда надо говорить, что он хорошо выглядит.
— А как же правда?
— Плевал я на правду. Правду мне и зеркало скажет. Мойся скорей, мы ждем.
Весь этот разговор происходит через дверь ванной.
Все-таки большое дело ванна. Особенно в сочетании с кипятильником. Три минуты греется вода, три минуты я мою лицо, руки, шею и вымываюсь дочиста. Тоже опыт, тоже навыки. Первые дни я тратил на мытье по полчаса, а то и больше, и все равно ходил грязный.
— Ну-ка покажись.
Саша осматривает меня, как врач пациента.
— Слов нет. Что называется — вымахал! Наверное, тут без химии не обошлось. Сознайтесь честно, вы его кормили биостимуляторами?