— Я знал. Я знал, что ты в меня влюбишься.
— Ты хочешь, чтобы я добавила тебе синяков?
— Эй, Эма, не стесняйся своих чувств.
Она шлепнула его по плечу достаточно сильно, чтобы донести намек. Он скривился, но улыбка осталась.
— К сожалению, удар по голове тебя не исправил.
Хаганэ посмотрел на Назэ, сдвинув брови.
— Что значит, к сожалению? И что за черная гадость на тебе? — Эма помогла ему встать, оба кривились и шатались.
— Черная гадость, — процедил он так, словно слово было на другом языке, — причина, по которой ты еще жив.
Хаганэ напрягся рядом с ней, окинул взглядом улицу. Он выругался под нос.
— Они появились без предупреждения. Как те мерзавцы из Фракции прошли так далеко в город? И тени… — он провел окровавленной ладонью по волосам, пачкая их еще сильнее. — Я… мало помню, — он посмотрел на Назэ. — Я останусь. Сосчитаю мертвых.
— Ты и Мацукара ранены. Вы вернетесь в поместье, ты доложишь командиру.
— Но…
— Я прослежу за всем тут.
— Акито…
— Если тебе нужна мотивация, считай, что ты отвечаешь за Мацукару.
Он пошел прочь, один из отрядов вошел на улицу. Назэ стал отдавать приказы, и люди принялись проверять мертвые тела на улице. Он замер на миг, один, словно был далеко отсюда. А потом поднял голову, поймал ее взгляд и отвернулся.
Эма сжала кулаки. Он верил, что был в ответе за тени? Никто не был в ответе. Почему он винил себя в таком?
Если только он не был единственным, кто мог их остановить.
— Я потерял их, — шептал Хаганэ, голос был тихим, без веселья. Он держался за плечо, шевелил им, кривясь. — Я не должен быть жив, раз они мертвы.
— Хаганэ, — Эма сжала его руку, чтобы он не упал. Она узнала его взгляд, беспомощность из-за потери команды, давящую вину выживания, когда его люди не смогли выжить. — Твои поступки — и их — защитили людей.
— Не всех. Мы были недостаточно быстрыми, — он выругался, вышел на улицу. — Мы не смогли ничего сделать, когда тени появились.
— Ты сделал все, что мог. Те тени… вне нашего контроля, — трещина в его веселом поведении пугала. Она видела его надежду. Но теперь его лицо было встревоженным, он близко к сердцу принял события дня. — Идем, — сказала она, сжав его теплую ладонь. — Мы не в состоянии сделать тут что-то еще.
Он кивнул со слабой улыбкой.
— Справишься?
— Конечно, — она не хотела обременять его своей порванной раной. Но после пары шагов она застыла, держась за живот. Все кружилось, мир крутился. Ладони поймали ее, не дав упасть.
— Эма? Эма!
Хаганэ звал ее снова и снова, но она не могла ответить, не могла дотянуться до него…
15
Хаганэ бежал в замок, потрепанное тело возмущалось с каждым шагом. Его мышцы ревели, но он шел дальше, нес бледную неподвижную Эму. Боль не имела значения. Она нуждалась в нем.
«Ты отвечаешь за Мацукару».