Он взглянул на нее. Тама рассказал ему о бое с тенью у онсена, но другим делом было видеть, как тень вытягивала жизнь из его людей. Он ощутил холод, смотрел в ту бесконечную черную ночь, зная, что его нашла смерть. Но она снова сразилась с этим, зная, на что они были способны. Зная, что их не остановить.
Как они остановили тень? Хаганэ не мог прогнать из головы Акито в крови и черной саже. Эма тоже была такой. И он не упустил странное напряжение между ними.
Голова гудела, но он шел по улицам с легкостью, ведь знал их. Он вскоре ответит на вопросы — как налетчики проникли в город, и почему тени были будто на их стороне.
Она была такой бледной. Пот покрывал лицо, дыхание было тяжелым.
— Я тебя держу, Эма. Не сдавайся.
Его имя ее голосом было бальзамом на его израненную душу, отвлекло его от ужаса смерти его людей. Она утешила словами, разделила понимание, но не могла стереть с его сердца вину. Если бы он был сильнее, быстрее…
Он подвел их.
Он не мог подвести и ее.
Хаганэ ворвался в ворота, стал звать Арину, поспешил в комнату Эмы. Он осторожно опустил ее, плюхнулся на пол рядом с ней. Проведя ладонью по растрепанным волосам, он вытер пот и кровь об уже испорченную одежду. Вдруг все порезы и синяки стали ощущаться сильнее. Он сжал кулаки, глаза слезились от боли. Но ему было все равно, пока он не узнает, что она в порядке.
— Ах, вот так вид.
Сенмей стоял на пороге, в тревоге приподняв брови. Хаганэ напрягся, посмотрел мимо него.
— Где Арина? — перед тем, как Хаганэ убежал с Эмой, Акито остановил его и запретил попадаться Сенмею. Приказ был странным, но это был приказ.
— Она сейчас будет. До этого я могу осмотреть ее…
— Сенмей, без обид, но мне приказано, чтобы Эму осмотрела Арина.
Что-то темное мелькнуло на лице Сенмея. Его улыбка стала шире.
— Ах, но чей приказ? Если не от моего брата, боюсь, они не важны. Саитама доверил мне заботу о ней, и меня не переубедить.
— Акито…
— …не наш лорд-командир, или ты это забыл? Ну же, капитан Хакури. Мы знали друг друга достаточно долго, и ты знаешь о моих способностях, — он коснулся головы Эмы, потом груди.
Конечно, он знал. Почему он был настроен против Сенмея? У Акито обычно для всего была причина, но тут Хаганэ не понимал. Но он не хотел навлекать на себя гнев.
— Прости. Я не могу тебе позволить это сделать.
Улыбка пропала.
— Конечно. Я ценю твою верность долгу, — Сенмей поджал губы, коснулся пальцем подбородка. — Может, я тогда заварю тебе чай?
Ему нужно было выпить сакэ. Но напиваться сейчас не стоило. Позже. Он напьется, когда все будет улажено. Когда он будет готов принять вес событий этого дня.
— Да. Спасибо, Сенмей.
Он склонил голову.
— Конечно. Она не сразу проснется. Я пришлю чай с Ариной, а сам проверю остальных. И, прошу, — он склонил голову, — позволь помочь и с твоими ранами, — Сенмей вышел из комнаты, быстро поклонившись.
Он ушел, Хаганэ прислонился к стене, скрестив руки. Он смотрел, как она спала, не замечая мир. Медленное ровное дыхание вылетало из ее приоткрытого рта. Она была бледной, румянец боли пропал с ее щек. Ее волосы отчасти выбились, лежали под ней, и она напоминала духа или богиню. О, он помнил обрывки, Эма стояла над ним, как небесный страж, тень упала на них, и мир почернел…
Он не думал, что их отношения начнутся — или закончатся — с его смерти.
Арина принесла чай, пошумела над ним, потом проверила Эму.
— Ох, ее рана открылась, — она порылась в мешочке и замерла. — Не хватает пары предметов. Хаганэ, я вернусь через минутку.