— Ты сделала больше, чем должна была. И даже после того, как капитан Тоджиро был груб с тобой той ночью, ты рискнула собой, чтобы помочь. И против тех ужасных теней… духи, ши-но-кагэ, настоящие!
Эма кивнула.
— Это невероятно, да? Все должны уже знать, ведь тени бьют по городу. Они уже не просто истории испуганных жителей. И как это связано с Фракцией…?
— Точно! Но, кхм, я знаю, что ты восстанавливаешь силы. Я… — она отодвинулась и поклонилась, голова коснулась пола. — Спасибо, что спасла Хаганэ. Я никогда не забуду то, что ты сделала для него.
Щеки пылали, Эма соединила ладони на коленях.
— Хацуки, все хорошо. Ты не обязана меня благодарить.
Она встала.
— Хаганэ никогда не ошибается, если заботится о ком-то. Потому я знала…
— Эй, Цуки, ты можешь притихнуть? Ты беспокоишь моего ангела-хранителя.
Ангел-хранитель? О, духи. Эма прижала ладонь ко лбу, Хацуки встала.
— Хаганэ Хакури, если бы ты умер, я бы тебя никогда не простила!
— Но я не умер, — он усмехнулся. — У тебя остался привлекательный старший брат, которым могут любоваться твои подружки.
Она застонала, подошла к нему и схватила его за грязную одежду.
— Посмотри на себя. Ты ужасно выглядишь! Не говори, что тебе не помогли Арина или Сенмей, — Хацуки села на корточки и раздвинула его юкату, открывая грудь. — Ах, кто-то тебя немного подчистил, но…
— Эй, Цуки! — он отбил е руку. — Может, мне стоило умереть, чтобы спастись от твоих замечаний.
Ее лицо стало красным, она посмотрела на брата, щурясь.
— Из уважения к Эмамори я не отвечу на это. Но приведи себя в порядок, ладно? Как ты кого-то очаруешь, когда ты в крови?
— Мое очарование зависит не только от внешности. Хотя, может, мне стоит поработать над обликом после боя.
Хацуки сжала кулаки, замерла, а потом опустилась и обвила его руками. Хаганэ издал удивленный звук, а потом обнял ее в ответ.
— Все хорошо, Цуки. Я тут. Мы оба тут.
— Я з-знаю.
Эма отвела взгляд, хоть так давая им побыть одним. Слезы выступили, она вспомнила часы после сложной миссии в руках Рё, они делились радостью, что снова выжили.
Они много раз так делали.
Но у Хаганэ и Хацуки была глубокая связь брата и сестры, Эма не знала такую. Этот нежный момент воссоединения семьи, когда потеря была так близко, вырезался глубоко в ее груди. Ее сердце болело от потери связи, которой у нее не было, напоминания о связях, которые у нее были.
Хацуки встала, шмыгнув, посмотрела на них по очереди.
— Веди себя прилично, Хаганэ, или я тебя отчитаю. Ясно? Эмамори, если что-то нужно, проси, ладно? О, и если он начнет лезть к тебе…
— Цуки!
Со звуком между всхлипом и смешком она помахала и вышла из комнаты.
— Кошмар, — он посмотрел на себя. — Я даже не слышал, как Хацуки вошла. Я помню, как принес тебя сюда, — он прижал ладонь ко лбу. — Ты в порядке?
— Да, — она вспомнила фрагменты тревожных снов и поежилась. — Ты знаешь, кто снял мои бинты?