— Что?
— От руки писать нельзя. Это не прокатит. Если у тебя пишущей машинки нет, то раздобудь где-нибудь.
— Хорошо, — сказал я. — Спасибо.
Я вышел на улицу.
И не верил своему счастью. Надо же, я — музыкальный обозреватель в газете! В шестнадцать лет!
Я закурил и зашагал вниз. Сухой асфальт, черные от копоти окна, машины вокруг — все это напоминало настоящий большой город. Я, молодой музыкальный обозреватель, шагаю по улицам Лондона. Только что вынырнул из редакционной кутерьмы.
Стейнар Виндсланн оказался как раз таким, каким, как я думал, и полагается быть журналисту. Невероятно живой. Все делает быстро. Им же надо в сроки укладываться, поэтому и материалы они строчат на одном дыхании.
И в музыке он тоже разбирается. Наверняка с Харалдом Хемпелом знаком. А может, и с какими-то группами из Осло.
Скоро и я с ними познакомлюсь!
Об этом я и не мечтал. Но теперь я — музыкальный обозреватель, и когда к нам в город приедет кто-то из музыкантов, я смогу с ними тусоваться.
Ясное дело!
Мне оставалось пятнадцать метров до перекрестка Дроннингенс гате с Эльвегатен. Если уж я оказался в этих краях, можно бы заглянуть к папе или бабушке с дедушкой.
Но имелась и загвоздка: у меня при себе было лишь семь крон, а после пяти вечера школьный проездной в автобусе не принимался. Хотя ладно, одолжу — ведь теперь-то у меня даже работа есть.
На светофоре горел красный, я остановился, нажал на кнопку на синем щитке и закрыл глаза — проверить, каково тут стоять слепому.
Наверное, лучше зайти к бабушке с дедушкой? Я у них не был с того момента, как папа переехал. Может, они боятся, что сейчас, когда мама с папой развелись, я приму мамину сторону и перестану их навещать.
А к папе забегу в четверг, после встречи со Стейнаром.
Со Стейнаром!
В эту секунду светофор затикал. Звуковой сигнал для слепых. Я открыл глаза и пошел по переходу, миновал большое квадратное здание, в котором располагался супермаркет, потом на мост Люндсбруа, где запах моря делался более острым, а свет — более ярким, вероятно из-за отражения в открывающемся здесь до горизонта море.
Вдали виднелась пара белых парусов. К берегу скользила шлюпка. Я остановился, облокотился на перила и наклонился вперед. Вода вокруг мостовых опор была зеленой.
Однажды папа упал здесь в воду. Это почти единственное воспоминание из детства, которым он поделился. Дед якобы его отлупцевал, и папа потом еще долго лежал под лестницей. Правда ли это, я не знал. Папа еще говорил, что играл в спортивном клубе «Старт» и был многообещающим футболистом, но, как выяснилось, врал на голубом глазу. А однажды он заявил, что вся музыка «Битлз» — это плагиат, что на самом деле песни для них писал неизвестный немецкий композитор, и когда я, двенадцатилетний фанат битлов, спросил, откуда ему это известно, папа ответил, что в детстве играл на пианино, и как-то раз ему достались ноты, написанные тем самым немецким композитором, вот только имя его он позабыл, но мелодии были теми же самыми, что и у битлов. Ноты у него, якобы, до сих пор сохранились. Я, разумеется, ему поверил, ведь это же мой папа. Я попросил его показать мне те ноты и сыграть на пианино мелодии. Но нет, ноты где-то на чердаке валяются, долго искать. И тогда я догадался! Он врет! Папа врет!
Когда это до меня дошло, мне стало легче, потому что репутация «Битлз» была спасена.
Я шагал вперед, потом, свернув направо, срезал дорогу, вышел на Кухолмсвейен и двинулся в гору, наверх, откуда видно было простирающееся внизу море, пустынное и синее.
Зачем только он сказал, что мы были такими бедными?
К чему это?
Я покачал головой и прошел мимо сада за сетчатым забором, где росли три яблони с темно-красными яблоками. На дорожке возле дома блестел на солнце синий автомобиль-универсал.
Услышав мой звонок, бабушка высунулась в окно, снова скрылась и спустя минуту открыла мне дверь.
— Кто это тут к нам пришел! — сказала она. — Ну, заходи!
Я наклонился, обнял ее, и она на миг замерла.
Я уже взрослый для такого, — подумал я и выпрямился.
От нее пахло так же, как и всегда, и, вдыхая этот запах, я словно погружался в детство. Мы едем к бабушке! Бабушка придет в гости! Бабушка приехала!