Пока я ел, все молчали. С едой я расправился быстро.
— Спасибо! — поблагодарил я, доев, и положил нож и вилку на тарелку. — Очень вкусно!
— Вот и хорошо. — Бабушка встала, отнесла тарелку к раковине и ополоснула ее, после чего открыла посудомоечную машину и, выдвинув маленький поддон с торчащими из него тонкими прутиками-разделителями, похожими на рыбьи кости, поставила туда тарелку и снова закрыла крышку.
Часы на стене показывали две минуты шестого.
Если просить у них денег, то делать это надо как бы невзначай. Иначе я мог бы не сидеть столько и успеть на автобус до пяти — тогда проехал бы с проездным. Сделаю вид, будто это мне только что в голову пришло.
Но пока еще рано.
Может, еще покурить?
Я сердцем чуял, что не стоит. Это уж чересчур.
— Чего такого в твоей газете интересного, а? — спросила бабушка. — Я ее сегодня утром тоже прочитала — вообще ничего путного там нету.
— Я некрологи читаю, — буркнул дедушка.
— Надо же, как интересно! — бабушка посмотрела на меня и засмеялась. — Некрологи!
Я улыбнулся.
— Вы с папиной новой подружкой познакомились? — спросил я.
— С Унни? Да, конечно. Милая девушка.
— Да, — согласился я, — по-моему, они с папой очень друг дружке подходят. Но мне, если честно, странновато видеть их вместе.
— Оно и понятно, — сказала бабушка.
— Но, наверное, так и должно быть, — сказал я.
— Конечно, — ответила бабушка, — все правильно.
Насвистывая, она согнула пальцы и принялась разглядывать ногти.
— Хороший в этом году урожай?
— Да, неплохой, — сказала она. — Захватишь с собой яблок?
— Несколько штук разве что? У них вкус, как в детстве.
— Еще бы. Я тебе в пакет положу.
Я поднял голову и посмотрел на часы на стене.
— Ой! — воскликнул я. — Времени-то уже столько! Десять минут шестого?
Я вскочил и, порывшись в карманах, вытащил деньги, пересчитал их и поджал губы.
— Последний автобус в пять ушел, — проговорил я, — после пяти школьный проездной не действует. А денег у меня не хватит, — я быстро взглянул на бабушку и опустил глаза. — Но я могу и попутку поймать.
— Сейчас посмотрю — может, у меня и есть немножко, — сказала бабушка, — путь-то на автобусе неблизкий.
Она встала.
— Ну, я пойду, — сказал я дедушке.