— Ну да, — ответил я, — и литературу тоже.
— Вот и я люблю, — сказала она, — а в твоем возрасте я столько всего читала!
— Правда?
— Чего я только не читала. Мне кажется, это было что-то экзистенциальное. В том возрасте оно особенно остро ощущалось.
— Да, — сказал я.
— Вы, как я погляжу, нашли друг дружку? — послышался сзади папин голос. — Это хорошо. Тебе, Карл Уве, надо поближе с Унни познакомиться. Она чудесная. И все время смеется. Правда же, Унни?
— Ну, не все время, — рассмеялась она.
Сев, папа отхлебнул вина, и взгляд у него сделался пустым, словно у животного.
Он склонился вперед.
— Я, Карл Уве, не всегда был тебе хорошим отцом. Ты так считаешь, я знаю.
— Нет, не считаю.
— Сейчас давай без глупостей. Хватит нам притворяться. По-твоему, я не всегда был тебе хорошим отцом. И тут ты прав. Я кучу ошибок совершил. Но знай — я всегда очень старался. Я старался!
Я опустил глаза. В последних его словах звучала мольба.
— Когда ты родился, Карл Уве, нога у тебя была вывернута в другую сторону. Ты об этом знаешь?
— Кажется, да, — ответил я.
— Я бросился в больницу. И увидел — увидел, что нога у тебя вывернута! И тебе наложили гипс, представляешь, ты был такой маленький и лежал с загипсованной ногой. А когда гипс сняли, я делал тебе массаж. Много раз в день, несколько месяцев. Так надо было, чтобы ты научился ходить. Я делал тебе массаж, Карл Уве. Мы тогда в Осло жили.
По щекам у него потекли слезы. Я глянул на Унни. Она смотрела на отца, сжимая ему руку.
— У нас тогда и денег не было, — продолжал он, — мы ходили в лес ягоды собирать, а я еще рыбу ловил, помнишь? Это все, чтобы хоть как-то выжить. Когда вспоминаешь о том, что было, об этом тоже помни. Я старался, ты не думай.
— Я ничего и не думаю, — успокоил его я, — всякое бывало, но это все ерунда.
Он поднял голову.
— Нет! — возразил он. — Не скажи!
Папа посмотрел на зажатую между пальцев сигарету, взял со стола спичку и, прикурив, снова сел.
— Но зато сейчас нам тут уютно, — сказал он.
— Да, — согласился я. — И ужин шикарный.
— У Унни тоже сын есть, — сказал папа. — Почти твой ровесник.
— Давай не сейчас, — попросила Унни. — Сейчас Карл Уве у нас в гостях.
— Но Карлу Уве же интересно будет, — возразил папа. — Они же, считай, почти братья. Правда же? Согласен, Карл Уве?
Я кивнул.
— Он отличный парень. Я на прошлой неделе с ним познакомился, — сказал он.
По возможности незаметно я подлил себе вина.