Дочь Деметры: читать начало книги онлайн

Кора запротестовала — еще чего не хватало, мало с ней штурман возился, так еще и занимать его ванну — но Аид Кронович пресек ее возражения, и девушка поняла, что деваться некуда.

— А еще, это последнее место, где тебя будет искать Деметра, — спокойно сказал штурман, когда лифт остановился на -104.

Кора представила Деметру, нарезающую многокилометровые круги по всему звездолету в ее поисках, и невольно улыбнулась.

Так, улыбаясь, она и зашла в каюту Аида Кроновича… и замерла, не представляя, что делать с толстым бежевым ковром, который лежал на полу. Заметив, что штурман снял сапоги, она тоже стянула с ног ботинки и осталась в носках.

Каюта состояла из нескольких комнат и была обставлена предметами, назначение которых Кора представляла довольно смутно (если не всех, то многих). Впрочем, ей было не до экскурсий, потому как штурман сразу потащил ее в ванную, где принялся настраивать горячую и холодную воду в… предмете, который, наверно, и был той самой ванной. Взглянув на Кору, штурман коротко хмыкнул и принялся подробно объяснять назначение, принцип устройства ванны и как ей пользоваться. Напоследок, когда Кора во всем разобралась, он показал ей, где взять полотенце, посоветовал засунуть одежду в устройство для чистки и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Кора осталась одна; с минуту она стояла, одетая, погрузив руку в теплую воду; потом нахлынуло облегчение, и Кора опустилась на пол и заплакала, ощущая впервые за день уже не боль, горечь и обиду на Деметру, а какое-то опустошение, отчасти даже приятное.

Потом она услышала шаги — штурман, уже без мундира, в тонком сером свитере под горло — резко распахнул дверь:

— Кора? — увидев, что опасности нет, он подошел к ней, — Ну что ты опять…

— Все хорошо, — ответила девушка, вытирая слезы рукавом и поднимаясь на ноги. — Все хорошо. Спасибо.

— Ладно, — Аид посмотрел на нее с явным подозрением, — если что…

Он повернулся к двери, но Кора вцепилась пальцами ему в рукав:

— Не уходите, — попросила она. — Останьтесь. Пожалуйста. Мне… — она хотела договорить «нужно, чтобы кто-то был рядом», но не стала, потому, что вовсе не была уверена, что ей это действительно нужно, и что это не просто каприз от холода и усталости.

Переспрашивать он не стал; Кору это обрадовало, она не была уверена, что в состоянии что-то ему ответить так, чтобы и не заплакать (делать это при нем было как-то неловко), и не наговорить лишнего, что тоже было бы совсем некстати.

— Так бывает, — мягко сказал штурман, стаскивая с нее комбинезон. — Уровень адреналина у тебя в крови понизился, и вот. Но лучше уж так, когда нет никакой опасности, чем наоборот.

Пока штурман возился с ее комбинезоном, настраивая цикл чистки, Кора сняла белье и забралась в ванну. В первые секунды вода показалась обжигающей, но потом девушка привыкла и вытянулась на дне ванны.

Аид неслышно подошел сзади — Кора заметила его присутствие лишь когда он наклонился, протянул руку и легонько коснулся кончиками пальцев ее щеки:

— Отдыхай.

Он хотел убрать руку и уйти, но Кора села и снова схватила его за рукав:

— Пожалуйста, — она не могла его отпустить, только не сейчас, когда она снова почувствовала себя живой. Настоящей. Ей безумно хотелось продлить это ощущение, ведь никто бы не стал прикасаться так бережно к жалкому существу, выращенному из клеток Деметры, чтобы помогать ей в оранжереях.

Штурман смотрел на нее и, кажется, колебался; Кора перехватила его за запястье и прижалась щекой, пытаясь хоть на секунду забыться в этом прикосновении.

— Хорошо, — он мягко убрал руку и принялся стягивать свитер. — Отвернись.

Кора послушно отвернулась, и вскоре штурман залез в ванну, взял в руки душ и начал мыть ей голову. Сначала она боялась пошевелиться, но потом успокоилась, и когда штурман откинулся на спину и потянул ее к себе, легла, прижавшись к его груди и уткнувшись носом в ключицу.

Кора прикрыла глаза, ощущая прикосновения мягкой губки и теплых пальцев, и тихо сказала:

— Простите. Я не хотела… устраивать тут истерики. Извините.

— Все хорошо, — сказал Аид Кронович, снова зарываясь пальцами в ее волосы. — И все же… ты можешь рассказать мне обо всем. Я постараюсь понять, — Кора вздрогнула, и он прижал ее к себе, успокаивая. — Ты хотела умереть, — пояснил он. — Тех причин, которые ты озвучила, явно недостаточно, чтобы желать покончить с собой.

— Я просто… — Кора запнулась. — Я не знаю, как рассказать.

О том, что сегодня она узнала, что каждую календарную весну Деметра выращивает из своих клеток помощницу, загружает ей в голову весь архив знания о мировой биологии и ботанике (ну и, конечно, стандартные знания о мире, которые есть в матрице искусственного сознания) и называет дочерью. Мужчина, который пришел к Деметре, предположил, что так она реализует свой материнский инстинкт, но сама Деметра уверяла, что это нужно для безопасности — если сразу сказать новорожденному существу о том, кто оно, то оно может повести себя неадекватно, и когда-то, может, в прошлом столетии, один такой озлобленный клон чуть не разрушил оранжерею. Да и потом, когда девушка думает, что она — дочь Деметры, и лишилась памяти после короткого трехмесячного анабиоза (как думала и сама Кора целых три месяца), она как-то больше привязана к растениям. Три сезона календарного года она будет холить и лелеять растения, не зная отдыха, а в конце осени, когда наступит период покоя, и растениям уже не будет требоваться такой уход, но зато они будут нуждаться в подкормке, Деметра уговорит дочь тоже заснуть до весны. Но вместо анабиозной капсулы она ляжет в устройство, которое превратит ее тело в питательную массу для растений. К новой календарной весне, когда наступит пора пробуждения, Деметра раздобудет новой питательной массы (Кора не совсем поняла, откуда — наверно, из тех растений, которые тоже отжили свое) и вырастет себе новую дочку — умелую, работящую. Но ее, Коры, больше не будет.

Мужчина тогда спросил, по какой причине Деметра не оставляет дочь на зиму. Возиться потом, выращивать, передавать ей знания… ест Кора, наверно, не так уж и много — как будто корабль не сможет прокормить ее до весны?

Деметра тогда ответила, что не желает привязываться к существу, которое все равно не заменит ей настоящую дочь. К тому же оно проживет недолго — не дольше, чем обычные смертные, а если в геноме закралась ошибка, еще и умрет от какой-то болезни лет через десять, а это совершенно излишний расход биомассы. А если и нет, то начнет стареть, и лет через сорок станет обузой.

«К тому же, они все равно не совсем… настоящие.»