Дочь Деметры: читать начало книги онлайн

Поэтому ей куда проще отправить Кору в переработку, а тот питательный раствор, который получится из ее тела, пустить на подкормку тропических орхидей. Орхидеи, они очень нежные, им нужно много питательных элементов, а дочку к весне можно вырастить новую.

«И что, ты просто укладываешь ее в автоклав, говоришь, ты заснешь до весны, и нажимаешь на кнопку «переработать»?!» — не поверил тогда незнакомец.

«У меня для нее репликатор специальной конструкции», — пояснила тогда Деметра, — «с виду он очень похож на вид на анабиозную капсулу».

«Вообще-то я о моральных аспектах».

«Ну, может, сначала действительно было больно, но потом я привыкла».

— Простите, — тихо сказала Кора. — Я не могу вам сказать. Это касается только меня и Деметры. Не спрашивайте.

— Хорошо, — вздохнул штурман, успокаивающе поглаживая ее по спине. — Но если тебе захочется рассказать…

Он замолчал и снова взял в руки губку. Его прикосновения были уверенными и успокаивающими, и Кора снова расслабилась, положив голову ему на плечо. Она не знала, имеет ли право, будучи искусственно выращенным созданием, наслаждаться теплом горячей ванны и чьих-то объятий, но, кажется, это было лучшим событием в ее короткой жизни.

— Можно я вас укушу? — спросила Кора, и, не дожидаясь ответа, обвила руками шею штурмана и легонечко прикусила тонкую кожу в районе ключицы. Потом принялась кусать шею, и он слегка откинул голову назад.

— Моя хорошая, — в его голосе слышалась тень улыбки, а прикосновения стали более откровенными.

Потом штурман целовал ее — губы, шею, грудь, живот, уверенно и сдержанно одновременно. В ванне стало неудобно, и он взял ее на руки и отнес в соседнюю комнату, на постель. Когда Кора не лежала в горячей воде, ласки ощущались острее, и она наслаждалась каждым прикосновением.

— Кора?.. — голос штурмана был чуть более хриплым, чем обычно; забавно, он, кажется, еще смог бы остановиться сейчас, одеться и вежливо проводить до каюты Деметры, и, может, Кора и подумала, что не стоит заходить так далеко, подождать «настоящей любви» или еще чего, но не теперь, когда она знала все о себе и о том, что жить ей осталось до первого дня зимы.

Штурман был осторожен, и ей почти не было больно — только вначале. Потом она растворялась в непривычных ощущениях и не думала ни о чем. Было так восхитительно удовлетворить жажду прикосновений, и прижиматьсяпотом к штурману, положив голову ему на плечо, и ощущать, как он укрывает ее мягким пледом.

— Спасибо, теперь мне лучше, — прошептала Кора, проваливаясь в неглубокое забытье.

Утром она попрощалась со штурманом, пожалуй, более скомкано и холодно, чем планировала. Тот собирался на смену и едва кивнул в знак приветствия, но когда она натянула комбинезон и уже планировала откланяться, предложил задержаться на полчаса и выпить с ним кофе.

— Кофе? — Кора знала, что это, но пробовать как-то не доводилось. По-хорошему, ей следовало уйти как можно раньше, но слишком заманчиво было и попробовать этот напиток, и посидеть подольше со штурманом, с тем, для кого она была живой и настоящей. — Никогда не пробовала.

Аид Кронович тихо хмыкнул и повел Кору к портативному синтезатору пищи:

— Никогда не понимал истерик этих любителей натуральной еды, — он загрузил в синтезатор стандартную питательную смесь и открыл меню. — Лично я не в состоянии отличить ни на вид, и на вкус. Состав тоже, по сути, одинаковый.

Синтезатор заработал, и в воздухе разлился божественный аромат. Кора улучила минутку, чтобы разглядеть комнату, в которой они были. Кажется, это была столовая, совмещенная с кухней и кабинетом — справа длинный овальный стол со скатертью и несколько стульев, слева книжные шкаф, как в спальне, настольный компьютер и кресло, а по центру было самое невероятное, что только могла представить себе дочь Деметры.

Окно.

Гигантское окно во всю стену — стекло и сталь по краям, а за ним какие-то тускло мерцающие части их корабля и бескрайняя, бесконечная, невозможная звездная ночь.

— Как красиво, — прошептала Кора, — А вам… вам не страшно? — она развела руками, пытаясь объяснить, почему у Деметры в оранжереях никаких окон нет и в помине, и почему большинство живущих на этом корабле предпочитает иллюзию надежности красоте космоса.

Штурман подошел к ней с чашкой в руках:

— Здесь не опаснее, чем везде. Никто не знает, что будет с нами через сто сорок лет — долетим ли мы до Селии, или корабль погибнет… может быть, даже завтра. Когда летишь от звезды к звезде, глупо думать, что сможешь отгородиться от космоса стеной из металла. Но ладно, тут кофе и бутерброды, попробуй с сахаром и со сливками.

Кора попробовала и с сахаром, и со сливками, и просто черный, горячий и горьки й. На бутерброд она посмотрела с опаской, но все же взяла. Ела медленно, наслаждаясь вкусом.

— А чем ты обычно завтракаешь? — спохватился штурман. — Может, яичницу или…

Кора пожала плечами:

— Синтезатор в оранжереях сломан, из напитков он выдает только воду, а питательную смесь может давать только в виде овсяной каши. Последние три месяца, — Кора не стала уточнять, что она в принципе существует только три месяца, — я ем овсяную кашу на завтрак, обед и ужин.

— Какой ужас, — пробормотал штурман, насыпая в кофе две ложечки белого свекольного сахара. — Теперь я понял, почему ты хотела покончить с собой.

Кора развеселилась и принялась рассказывать, что, с точки зрения Деметры, еда должна насыщать организм полезными веществами, а не служить источником удовольствий. Питательная смесь со вкусом овсянки в этом плане ничуть не хуже, чем вылепленный из этой смеси бутерброд. А кофе вообще вредит психике.