Потом все как-то резко закончилось: офицер за ноги затащил валяющихся в живописных позах работяг в лифт, сложил их там в штабель, закинул туда же их инструменты, набрал номер этажа и вышел:
— Тебе стоит воспользоваться другим лифтом, — сказал он Коре.
У него оказался красивый голос, низкий и звучный, совсем не такой, какой должен быть у человека, который избегает общения. Кора вспомнила, что нужно поблагодарить его, и прохрипела что-то вроде «спасибо».
Офицер тихо хмыкнул и слегка приподнял ее подбородок, разглядывая шею. Пробежался пальцами по горлу — пару раз стало больно, но в целом было терпимо. Кора, не привыкшая, чтобы к ней прикасались, молчала.
— Ничего страшного. Укутать чем-нибудь, и теплое питье, — сказал он. — С какого ты уровня?..
Кора прокашлялась и принялась объяснять, что она дочь Деметры, и живет на +131 этаже, там, где оранжерейные отсеки Деметры. Только туда она не пойдет, потому, что меньше всего она желает видеть сейчас собственную мать, и вообще, ей нужно попасть на нижние уровни и найти там киборга-могильщика Таната Железнокрылого по прозвищу Убийца.
— Зачем он тебе? — впервые за все время офицер продемонстрировал какой-то интерес, и Кора тут же пожалела, что рассказала о том, что ей понадобилось внизу, а не отделалась общими фразами: мало ли, как этот офицер относится к Танату. — Ты с ним знакома?
Кора покачала головой и опустила взгляд; офицер же снова приподнял ее подбородок и требовательно заглянул ей в глаза:
— Ну же. Говори.
— Это… личное и касается только меня, — кое-как выговорила Кора, глядя в глаза, черные, внимательные и холодные, словно бескрайний космос.
Это было непросто: говорить так в глаза человеку, который только что спас ей жизнь. Но Кора должна была исправить свою оплошность — не хватало еще, чтобы этот незнакомый киборг, Танат Убийца, пострадал из-за ее глупости.
— Не беспокойся, Танат мой друг, — сказал офицер чуть мягче. — Меня зовут Аид. Если ты хочешь поговорить о чем-то с Танатом, ты можешь смело рассказывать мне. Правда, я совершенно не представляю, что может связывать его с дочкой Деметры.
Кора едва понимала, о чем он говорит. Аид! Звездный штурман Аид Кронович, старший брат капитана, самого Зевса, вот кто это был! Деметра рассказывала о нем не раз и не два — высокий, темноволосый и черноглазый, как оставшийся на далекой Земле дедушка Крон, а еще — нелюдимый и отстраненный, не интересующийся ничем, кроме книг и звезд, таков он, бессменный штурман их звездолета. Бессменный, если не сказать бессмертный — благодаря утраченным биотехнологиям землян Аид, капитан Зевс, Деметра и некоторые другие члены экипажа живут гораздо дольше обычных людей — века, а, может, и целые тысячелетия.
Что ж, как оказалось, кроме звезд или книг его волновала как минимум жизнь Таната — а, впрочем, кому как не Коре знать, что Деметра в своих оценках зачастую бывает пристрастна, и человек, который «не интересуется ничем», на деле интересуется чем угодно, кроме ее растений. Кора при всем желании не могла опознать Аида по его описанию — да мало ли на их корабле черноволосых и черноглазых, и не записывать же ей в штурманы каждого мрачного и нелюдимого типа?
И этот простой черный мундир, ни медалей, ни орденов, а ведь он много лет служил во флоте, воевал во всех трех Космических войнах и в десятках, если не сотнях мелких конфликтов. Орденов у него должно быть столько, что хоть целиком обвешайся, но носит он только простые нашивки — наверно, они означают какое-то звание, понять бы еще какое.
Кора неожиданно подумала, что если это и вправду легендарный штурман Аид, то пять полупьяных идиотов из лифта и не могли доставить ему особых хлопот.
— Аид… Кронович? — испуганно переспросила она.
Штурман издал тихий непонятный смешок, словно был раздосадован такой реакцией, и Коре стало неловко. В смысле, еще более неловко, чем раньше.
— Я хотела поговорить с Танатом о смерти, — тихо сказала она. — Узнать у него кое-что… как у специалиста.
— Ну надо же, — покачал головой Аид Кронович. — Это так нетипично. Я имею в виду, для дочки Деметры.
Кровь бросилась Коре в лицо, и горло снова перехватило, но не так, как под пальцами мерзкого «красавчика», а так, как раньше, когда она задыхалась от боли и горечи в вентиляции. В ушах снова стоял голос Деметры. Ее жестокие, невыносимо жестокие слова — в тот миг Кора, которая не проронила ни слезинки ни разу в жизни, поняла, что вот-вот заплачет.
— Не надо, пожалуйста, — прошептала она, не поднимая глаз. — Я не могу… простите.
Ее трясло; Аид успокаивающе коснулся ее плеча:
— Танат не очень любит говорить о смерти, — негромко и как-то совсем не так, как раньше, произнес штурман, и Кора, рискнув поднять на него глаза, заметила, что его строгое лицо чуть смягчилось, но не улыбкой (он по-прежнему не улыбался), а выражением глаз: словно из них ушел холод далеких звезд. — Пойдем. Здесь недалеко.
104-й этаж выглядел пустынным. В мрачном, с резкими поворотами коридоре было темновато, словно обитатели этой части корабля экономили на электричестве, навстречу не попадалось ни души, а звук их шагов по сетчатому металлическому покрытию разносился, казалось, на несколько километров. Поэтому Кора только обрадовалась, когда они дошли до транспортной ленты и помчались куда-то вглубь этажа.
Штурман все больше молчал — лишь однажды он спросил, не собирается ли Кора немного отклониться от маршрута и потратить полчаса на то, чтобы отчистить от пыли и грязи волосы и одежду.
— Это обязательно? — уточнила девушка.
— Нет.
На этом вопрос был исчерпан; вскоре лента остановилась у одного из технических лифтов. Этот лифт был меньше и в целом напоминал не просторную, покрытую полированным металлом комнату с поручнями и светящийся синей панелью, а тесную клетку, обитую железными листами. Лифт несся вниз без остановок — до -199 этажа.
В лифте штурман снова заговорил: