Дочь Деметры: читать начало книги онлайн

— Но это неправда, — резюмировала Кора. — На самом деле психике вредит моя мать.

Аид Кронович пробормотал, что питаться одной овсянкой это чересчур даже для него, и предложил Коре еще кофе. Она согласилась.

Было так здорово просто сидеть за столом, пить кофе и смотреть на звезды, мерцающие где-то там, в темноте, за стеклом. Коре захотелось, чтобы этот миг длился вечно — ну, или, хотя бы, до первого дня зимы.

Впрочем, теперь Кора знала, что будет делать до первого дня зимы.

Она будет жить.

Каждый миг.

Глава 2

— Сколько ты тут лежишь, Кора?! — голос Деметры был визгливым и недовольным, и Кора, лениво повернув голову, оторвалась от книги и взглянула на экран наручного компьютера.

— Не ворчи, мам, я давно все сделала, — буркнула она. — Сейчас всего пять часов стандартного времени.

С этими словами Кора снова вытянулась на теплой трубе оранжерейного отопления и раскрыла книгу в поисках того места, на котором остановилась. К сожалению, Деметра не удовлетворилась ответом — очевидно, она не могла позволить Коре спокойно почитать.

— А что ты читаешь? — спросила она, и девушка молча закрыла книгу и повернула к ней обложкой.

— Достоевский? — поразилась Деметра. — «Преступление и наказание»: Но зачем?..Зачем тебе…

Кора представила, что Деметра собиралась сказать что-то вроде «ты же не настоящий человек», и дернула уголком рта:

— Не представляю, мам. Я увидела ее у одного человека, и мне захотелось узнать, что он в ней нашел, — Кора не стала пояснять, что у этого человека были целые шкафы с книгами, бумажными, но не новыми, только что напечатанными, как эта, на синтезаторе в корабельной библиотеке, а старыми, с твердыми обложками.

Тогда, вернувшись от штурмана неделю назад, она первым делом записала в базу данных наручного компьютера названия тех книг, которые смогла вспомнить, и теперь у нее в каюте, прямо на полу, громоздилась целая стопка. За неделю Кора прочитала две книги, и не собиралась останавливаться на достигнутом. Подходил к концу сезон весенней посадки, и у Коры появилось свободное время.

Достоевского она читала со словарем — бестолковые идиоты, напихавшие ей голову полные знания обо всех животных и растительных организмах, как-то не подумали, что ей придется разбираться с давно исчезнувшими словами прошлого, как какому-то филологу. Необходимость то и дело обращаться к словарю мешала Коре полностью погрузиться в книгу, то и дело выдергивала ее обратно в оранжерею — впрочем, к середине тома девушка почти не встречала незнакомых слов, и словарь открывала все реже.

— Нравится? — не отставала Деметра.

— Мне нравится сам процесс, — призналась Кора. — Я словно попадаю в этот город, и в нем все такое серое, холодное и гнетущее, и этот дождь на моем лице, постоянно, и эти люди, а когда лето, он душный, грязный, и в нем воняет, и эти каменные дома, и реки, и мосты, и люди, и мысли, и это паутина, из которой не вырваться. Это тяжело, но я не могу оторваться. Не получается.

Деметра разглядывала ее с минуту — странно и неподвижно, и в какой-то момент Коре даже показалось, что мать решила-таки рассказать ей, что Кора — не настоящая. В следующий миг она решила, что Деметра бросится обнимать ее, уж очень странное выражение пробралось в ее зеленые глаза. Но мать не сделала ни того, ни другого, только презрительно фыркнула, качнув головой, и заявила Коре, что той лучше прочесть «Мечтают ли андроиды об электроовцах».

— Ну, если ты настаиваешь, — пробормотала Кора, на всякий случай запоминая название книги, чтобы изучить ее в свободное время (хотя она в принципе не ожидала ничего хорошего от совета в таком тоне). — А чем плох Достоевский?..

Кора хотела сказать, как ей понравилось, безумно понравилось погружаться в чужое отчаяние, горе, боль, вину и раскаяние (нет, не раскаяние — отрицание раскаяния), пропитывающее страницы, и успокаивать себя тем, что она — не живая, и никогда не сможет испытать ничего подобного, а эти книги все равно вернутся в библиотечный синтезатор, и никто не будет рассматривать те места, где краска расплылась от ее слез. И что та книга, которую она прочла первой — «Государь» Н. Макиавелли — не принесла ей и половины такого удовольствия. Было, конечно, довольно-таки познавательно, но там она не смогла погрузиться в чужой, удивительный мир.

Вторая книга представляла собой труд по квантовой физике, и Кора при всем желании не смогла в ней разобраться. Если там и был какой-то сюжет, она до него элементарно не дошла.

— Ты слишком молода, чтобы задавать такие вопросы, — отрезала Деметра. — Слезай, и иди полей… прополи… — она покрутила головой, очевидно, в поисках фронта работ для Коры. — Иди, нарви мяты, того сорта, который сильнее разросся, и отнеси ее в медицинский отсек.

Кора сползла с трубы, потянулась и забрала книгу вместе со словарем.

— Хорошо, мама. Просто отнести в медицинский отсек? А кому? — Кора прекрасно видела, что Деметра желает отослать ее подальше, однако она не собиралась демонстрировать, что поняла это, чтобы второй раз за неделю не нарваться на лекцию о неподобающем поведении.

Тем более что во время первой лекции она так и не смогла понять, для кого ее поведение было неподобающим — для дочки Деметры или же для искусственного создания, выращенного в репликаторе. К счастью, лекция быстро закончилась — когда Кора заявила, что не собирается объяснять, почему не ночевала в своем отсеке, Деметра настолько озадачилась, что была не в силах продолжать нотации.

— Асклепию, — сквозь зубы сказала Деметра.

Кора коротко кивнула и пошла по упругой резиновой дорожке, мимолетно любуясь цветущими зелеными растениями. Она помнила каждый листок, каждую травинку, знала все их названия, но все равно продолжала любоваться этими яркими островками зеленой жизни.

Кора быстро нарвала мяты, завернула ее во влажную ткань и направилась в медицинский отсек — с десяток этажей на лифте и пятнадцать минут на скоростной платформе.

Медицинский отсек, где Кора оказалась первый раз в жизни, очень сильно походил на прозекторскую Таната, с одной лишь разницей — в вотчине крылатого киборга было пустынно, а в гигантском медицинском отсеке сновали люди. Целые толпы людей! Они все куда-то бежали, возвращались, переговаривались, передавали из рук в руки какие-то предметы, подзывали человекоподобных андроидов с лысыми, металлически блестящими головами, отрывисто кричали команды одетым в белые медицинские халаты медсестрам и медбратьям.