Крысы не желают отступать. Их давят танки.
Какая самоуверенность! После вчерашнего они еще на что-то надеются.
Генерал Грант сидит за столом и уплетает за обе щеки завтрак, при этом он не сводит глаз с экрана и время от времени отдает по телефону приказы.
Срочное донесение заставляет его хмуриться. Он хватает пульт и увеличивает изображение на одном из экранов, показывающих передаваемую дроном картинку. На ней неподвижный танк, объятый черным дымом.
Танк окружен крысами.
На башне открывается люк, четверо людей вылезают и пытаются спастись бегством, но грызуны впиваются им в ноги и быстро валят их наземь. Мы наблюдаем снимаемую дроном ужасающую сцену умерщвления танкистов.
Сначала я объясняю эту трагедию поломкой техники, но на еще одном экране можно видеть аналогичную расправу. Дымящийся танк, попытка бегства экипажа, ее плачевный исход.
У меня нехорошее предчувствие.
Дальнейшее подтверждает, что возникла серьезная проблема. Крысы уже нашли средство борьбы с танками.
Дроны с видеокамерами летают вокруг танков, экипажи которых силятся понять, как грызунам удается справляться с ультрасовременными бронированными монстрами.
Генерал Грант уже забыл про еду. Видно, что он не верит своим глазам.
После потери еще двух танков он хватает телефон и сухим тоном отдает приказания.
Дроны начинают показывать отступающие танки. Многие из них замирают на полпути. Из пятисот брошенных в бой танков только половина доезжает невредимой до нашей штаб-квартиры. Из окон второго этажа членам экипажей бросают веревки и поднимают их в здание.
Оружие уцелевших пересчитывают.
Обессиленные, зачастую раненые, они добираются до нашего зала заседаний, где обращаются с донесениями к генералу Гранту. Тот в состоянии чрезвычайной озабоченности начинает объяснять положение Хиллари Клинтон. Президент хмурит лоб, а потом включает сирену для срочного сбора на сто четвертом этаже представителей ста двух общин.
С сообщением выступает сам генерал Грант. Мой Третий Глаз обеспечивает меня переводом:
– Операция «Освобожденный Нью-Йорк» вынужденно прекращена ввиду выхода из строя наших танков. Мы проанализировали способ, к которому успешно прибегает неприятель, и поняли, в чем дело. Крысы упорно лезли на танки, кусали металл и в конце концов нащупали наше слабое место – выхлопную трубу. Крысы-камикадзе затыкают ее собственными телами, отчего прерывается удаление отработанных газов дизельных двигателей.
Генерал покашливает и нехотя продолжает:
– Сначала я собирался предложить танкистам и всем вам добраться на десантных баржах до нашего корабля, но согласно только что поступившему донесению крысы-пловцы… гм… весьма ловкие… умудрились влезть на борт по якорным цепям и вывести корабль из строя.
Как же я забыла их предупредить?! Воодушевленная победой, которая казалась безусловной, я упустила из виду этот важнейший момент. Впрочем, не только я.
Я объясняю ситуацию Анжело.
– Затыкать выхлопные трубы телами камикадзе – сильный ход, – отдает должное неприятелю мой котенок. – Честно говоря, я не думал, что они найдут решение.
Генерал Грант желает, тем не менее, сказать что-нибудь позитивное, чтобы не было впечатления, что он сломлен обстоятельствами.
– По крайней мере, здесь мы в безопасности.
Вот болван!
Все сто два представителя и прочие, присутствующие на заседании, с пол-оборота погружаются в уныние. В зале начинают говорить на повышенных тонах. Одни критикуют Хиллари Клинтон за неоправдавшееся доверие к этому горе-вояке, другие упрекают военных в некомпетентности. Белые супрематисты указывают на избыточное количество чернокожих среди солдат. Черные отвечают на оскорбления оскорблениями. В который уже раз люди не находят другого способа снять стресс, кроме взаимного ора.
Генерал Грант требует слова, но не может добиться тишины, поэтому достает пистолет и палит в воздух. В дырку от пыли сыплется известка, зато от грохота выстрела все умолкают.
В зале снова готовы его слушать.
– Я вижу единственный оставшийся выход, – говорит генерал. – Во Вторую мировую войну против немцев мы прибегли к высадке на французское побережье. Эта операция оказалась очень сложной и стоила огромных потерь. Поэтому против японцев мы применили гораздо более радикальное средство – атомную бомбу. По-моему, имея дело с таким многочисленным, сильным и адаптивным противником, придется поступить так же.
Хиллари Клинтон, стоящая рядом с ним, не отвергает с ходу эту идею.