Мы спасены.
Натали, стоящая рядом со мной, тоже не скрывает радостных эмоций.
Древнее удовольствие жертвы, добившейся мести и превращающейся в палача.
– Похоже на газонокосилки, – говорит она.
Я еще не готова ликовать.
– Да, контроль на поверхности вернется к людям, но крысы будут, как раньше, прятаться в тоннелях метро и в канализации.
– Если мы изгоним их с поверхности, то они лишатся прежнего могущества. Будут жить как раньше, прячась в подземельях. Кто знает, может быть, мы снова сможем спокойно ходить по улицам!
На экране появляется генерал Грант.
– Задание на стадии выполнения, – докладывает он. – Вы где?
– В башне Свободы, бывшем Всемирном торговом центре, – отвечает Хиллари Клинтон. – Знаете, где это?
– Отлично знаю. Направляюсь к вам.
Дроны снимают, как с одной из барж съезжает белый танк, превосходящий размером другие танки, с американским флагом на антенне, и едет прямиком в нашу сторону.
– Идемте встречать! – зовет нас президент Клинтон.
Я сопровождаю делегацию. От меня не отстает Анжело, всегда жадный до новостей. Как ни нудно спускаться со сто четвертого этажа на самый первый, мне не терпится посмотреть на войну вблизи.
Внизу стоит нестерпимое зловоние: смердит кровью и трупами крыс. Куда ни глянь, всюду каша из наших врагов. Эта мрачная картина как будто должна воодушевлять, но я не могу забыть своих друзей, унесенных войной с крысами.
Так пахнет конец страха.
Наконец, появляется огромный белый танк. Он останавливается перед входом в наш небоскреб, на башне откидывается крышка люка.
На голове седовласого мужчины, вылезающего из башни, фуражка с козырьком. Он очень загорелый, во рту трубка, на носу солнечные очки. Он отдает нам честь, приложив палец к виску. За ним следуют еще двое военных.
Происходит знакомство с жителями нашей башни. Все смеются, поздравляют друг друга, обнимаются, о чем-то лопочут на человеческом языке, потом начинается восхождение по лестнице.
Мне страсть как хочется заглянуть внутрь танка, поэтому, пренебрегая осторожностью, я лезу в башню.
Так, по-моему, и надо готовиться к царствованию: ко всему проявлять любопытство, стараться все понять.
Анжело не отстает от матери.
Внутри танка сидит солдат в форме цвета морской волны. Я разглядываю рукоятки, кнопки, экраны. Обращаю внимание и на запасной боекомплект.
Я обращаюсь к солдату: приказываю мяуканьем немного проехаться, чтобы я смогла полюбоваться избиением крыс изнутри. Но в отсутствие переводящего устройства я не могу добиться понимания.
Я жестом приказываю Анжело перестать донимать солдатика, и мы покидаем танк. Странно ходить по скользкому от крови асфальту, усеянному клочьями бурой шерсти раздавленных крыс. От запаха крысиной крови у меня щиплет в носу, кружится голова.
Много же грызунов подавили танковые гусеницы!
Всюду блестит что-то белое: приглядевшись, я понимаю, что это раздробленные крысиные резцы. Анжело нюхает асфальт.
– Как видишь, Анжело, любую проблему можно решить. Все дело в терпении и в воображении.
Мой сын крайне возбужден зрелищем каши из наших врагов.
– Лезем обратно на башню. Камеры дронов лучше покажут происходящее.