Я оглядываюсь.
Анжело.
Я горда таким отважным сыном. Но взять его с собой я не могу. Не хватало, чтобы погибла сразу вся семья! Нужно, чтобы в случае провала один из нас остался в живых.
– Кто-нибудь еще?
После долгого молчания появляется новый желающий:
– Я!
Смотрю туда, откуда раздалось мяуканье.
– Я полечу с тобой, – говорит Эсмеральда. – Я даже легче тебя.
Не дожидаясь разрешения, она прыгает на весы.
– Три килограмма шестьсот граммов, – сообщает Натали. – Пожалуй, дрон ее выдержит.
– Тем лучше, тогда летим вдвоем.
– Втроем! – мяукает кто-то еще.
Я опять оглядываюсь.
Буковски. Только его мне не хватало.
– Не хочу отпускать Эсмеральду одну, – объясняет палач Шампольона, пытающийся выглядеть и звучать по-рыцарски.
Желтоглазая черная кошка в благодарность лижет его языком, он отвечает ей тем же.
Недурно было бы напомнить ей о преступлении ее дружка. А впрочем… В создавшемся положении это мало что изменит. И потом, я, в отличие от людей, считаю, что общий интерес важнее персональных трений.
Ужасный короткошерстный американец уже лезет на весы.
– Четыре килограмма триста граммов, – докладывает Эдит.
Еле проскочил!
– Что ж, вы нас убедили, – говорит Хиллари Клинтон. Она поворачивается к микрофону, чтобы ее все слышали. – Этой ночью, пользуясь темнотой и дождем, вы, все трое, полетите на дронах. Если миссия завершится удачно, то вы получите право быть представленными в нашей ассамблее в качестве сто третьего племени. Считаю, вы заслуживаете поддержки! – И она хлопает в ладоши, подавая пример всем остальным.
И тут меня осеняет, что на самом деле сунуться в самое крысиное логово с целью убийства обоих их вожаков (скорее всего, тщательно охраняемых) – возможно, не лучшая идея.
Но гордость мешает мне отступиться.
Дожидаясь, пока будет готов мой летательный аппарат, я стою перед широким окном и гляжу на Нью-Йорк, поливаемый дождем.
Потом закрываю глаза.
При помощи своего Третьего Глаза я подключаюсь к РЭОАЗ, чтобы полюбоваться лучшими примерами человеческих свершений и набраться смелости для своей самоубийственной миссии.
Я смотрю и пересматриваю картины Лувра: «Джоконду», «Плот Медузы», «Свободу, ведущую народ», «Мадонну в скалах», «Брак в Кане Галилейской», «Клятву Горациев», «Кружевницу», «Шулера с бубновым тузом», «Ладью Данте». Сопровождаю эти шедевры чистой красоты не менее прекрасной музыкой – арией «Casta Diva» в исполнении Марии Каллас. РЭОАЗ автоматически переводит:
Не очень-то понимаю, что значит этот текст, но, чувствую, он чудесный.
Должно быть, это и есть поэзия.
Я забываюсь, поглощенная музыкой, голосом, живописью.
Конец ознакомительного фрагмента.