Мы видим на экранах участок берега, где крысы двух континентов устанавливают первый контакт.
Американские и французские крысы внимательно смотрят друг на друга.
В какой-то момент у меня возникает надежда, что американские грызуны отторгнут французских, но вот мы наблюдаем сближение и взаимное обнюхивание отдельных особей. Кажется, любопытство у них превосходит недоверие.
А жаль.
Из стаи серых крыс выползает белая фигурка.
Это он.
Я приказываю Роману увеличить масштаб изображения. Чем оно отчетливее, тем яснее я узнаю крысиного царя.
Он не просто явился сам, он командует всей своей несчетной стаей, взгромоздившись на спины двух других крыс.
Тамерлан не разжирел, не состарился, у него по-прежнему горит красный глаз, белая шерсть безупречна, круглое ухо подрагивает, хвост длинный, розовый, гибкий.
Натали показывает мне на второй экран. Дрон снимает появление огромной бурой крысы, которую несет шестерка крыс помельче.
Аль Капоне.
С тех пор как дрон снимал его в прошлый раз, он успел еще больше растолстеть. Теперь у него все признаки ожирения.
Так это он – та американская крыса, что придумала мутацию против ратицида и, вероятно, способ остановить танки?
Я вглядываюсь в изображения на экранах.
Две крысы с двух континентов, перетаскиваемые носильщиками, постепенно сближаются.
Настает момент, когда, оказавшись морда к морде, они обнюхивают друг друга и встают на задние лапы. Дроны подлетают так близко, что микрофоны ловят их пронзительный писк.
Судя по подергиванию хвостами и по обнаженным резцам, между двумя крысами завязался серьезный разговор.
– Как крыса умудрилась погрузить на борт такую тучу сородичей и доплыть с ними до Нью-Йорка? – недоумевает американский президент.
– Не абы какая крыса, – отвечает ей Роман Уэллс. – У Тамерлана есть Третий Глаз, как у Бастет. Как и она, Тамерлан умеет подключаться к любой электронике. А что касается этих огромных судов последнего поколения, то они теперь полностью автоматизированы. Они могут плавать, как самоуправляемые автомобили, подстраиваясь под погоду и течения, удерживая заданный курс. Тамерлану, умеющему заходить в Интернет, получать информацию и соединяться с компьютером, оставалось только задать программе направление.
Лично я не отрываясь слежу за судьбоносной встречей.
Сначала все протекает как будто мирно, но обстановка быстро накаляется. Американская крыса, опираясь всей своей массой на задние лапы, свистит все резче, хвост задран, словно она собралась использовать его как бич. Шерсть встала дыбом, отчего крыса кажется еще больше. Французская крыса ведет себя иначе: опускает голову в знак смирения.
Этот жест подчинения успокаивает американца. Диалог возобновляется в менее агрессивной манере.
Роман включает узконаправленный микрофон, чтобы нам был слышен звук.
Жаль, что среди нас уже нет Шампольона, он бы перевел эти переговоры.
Но даже не понимая частностей, можно сделать вывод, что Аль Капоне проявляет властность, Тамерлан – готовность подчиниться.
Американец все сильнее заводится, француз ведет себя все более смирно.
Американец, перемежая визг свистом, указывает лапой в нашу сторону.
Наверняка речь идет обо мне.
Тамерлан вроде бы заинтересован услышанным, он тоже смотрит в нашу сторону.
Аль Капоне обнюхивает французского коллегу. Тот, демонстрируя, что ему нечего скрывать, подставляет ему свой зад: эта поза означает, что победитель при желании может даже над ним надругаться. Тот подносит к заду француза нос, но довольствуется фигуральным подчинением и не изъявляет желания заходить дальше. Он просто задирает лапу и мочится белой крысе на голову. Обмоченный хранит невозмутимость.