Великий Гэтсби. Главные романы эпохи джаза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Голос Дика перекрыл ее яростные вопли:

– Угомоните ее, Мэри! Иначе вы обе через десять минут окажетесь в ножных кандалах!

По дороге в отель старик Госс не промолвил ни слова, и лишь когда они проезжали в Жуан-ле-Пене мимо казино, в котором еще рыдал и кашлял джаз, вздохнул и сказал:

– Никогда не видел женщин, как такие женщины. Я знал много великих куртизанок мира и часто относился к ним с большим уважением, но женщин, похожих на этих женщин, еще не встречал.

XI

Дик и Николь привычно ходили в парикмахерскую вдвоем и стриглись там, и мыли шампунем головы в смежных залах. Из зала Дика до Николь доносились щелчки ножниц, подсчеты сдачи, «вуаля» и «пардоны». На следующий после его возвращения день они туда и отправились, чтобы подстричься и вымыть головы под душистым ветерком вентиляторов.

Когда они подходили у фасаду «Карлтона», окна которого смотрели в лето с упрямой слепотой, достойной подвальной двери, их обогнала машина с Томми Барбаном за рулем. Николь мельком углядела его лицо, замкнутое и задумчивое, впрочем, увидев ее, он насторожился и округлил глаза, и это ее встревожило. Ей сразу захотелось оказаться рядом с ним, а час, который она проведет в парикмахерской, представился Николь пустым промежутком времени, из которых и состояла вся ее жизнь, очередной маленькой тюрьмой. Coiffeuse[157] с ее белым халатом, влажноватой губной помадой и ароматом одеколона показалась Николь еще одной из ее многочисленных сиделок.

В соседнем зале дремал под фартуком и слоем мыльной пены Дик. Зеркало Николь отражало проход между мужским и женским залами, отразило оно, испугав ее, и Томми, появившегося в нем и резко свернувшего в мужской. Радость нахлынула на Николь – она поняла: Томми пришел, чтобы раскрыть все карты.

Разговор двух мужчин долетал до нее урывками.

– Здравствуйте, нам нужно поговорить.

– …серьезное?

– …серьезное.

– …ничего не имею против.

Минуту спустя Дик вошел в кабинку Николь, лицо мужа, которое он наспех ополоснул и теперь вытирал полотенцем, показалось ей недовольным.

– Явился твой друг, в растрепанных чувствах. Хочет поговорить с нами – я не возражаю. Пошли!

– Но меня еще не достригли.

– Не важно – идем с нами!

Раздосадованная, Николь попросила вытаращившую глаза coiffeuse снять с нее простынку и, ощущая себя невзрачной растрепой, вышла с Диком из отеля. На улице Томми склонился над ее рукой.

– Пойдемте в «Café des Alliées», – сказал Дик.

– Куда угодно, лишь бы нам не мешали, – согласился Томми.

Усевшись под кронами деревьев – лучшего места летом не найти, – Дик спросил:

– Будешь что-нибудь, Николь?

– Citron pressé[158].

– А мне demi[159], – сказал Томми.

– «Черно-белый» и сифон, – попросил Дик.

– Il n’y a plus de Blackenwite. Nous n’avons que le Johnny Walkair[160].

– Ca va[161].

– Ваша жена вас больше не любит, – без предисловий начал Томми. – Она любит меня.

Двое мужчин взирали один на другого со странным бессилием. В таком положении сказать друг другу мужчинам почти и нечего, поскольку отношения их всего лишь косвенны и определяются тем, в какой мере тот или другой обладал или намерен обладать женщиной, о которой у них идет речь, и потому эмоции их проходят через ее раздвоенное «я», как через неисправную телефонную линию.

– Минуту, – сказал Дик. – Donnez moi du gin et du siphon[162].

[157] Парикмахерша (фр.).

[158] Лимонный сок (фр.).

[159] Полулитровая кружка пива (фр.).

[160] «Блакенвайта» нет. Только «Джонни Волкер» (фр.).

[161] Годится (фр.).

[162] Принесите-ка мне джину и сифон (фр.).