Дик присел на стул у кровати и знаком дал Николь понять, что дальнейший разговор придется вести ей. Мэри подошла к двери и по-итальянски заговорила со служанкой.
– Минутку, – сказала Николь. – На это я не согласна.
– Вы предъявили нам обвинение, – ответила Мэри тоном, какого никогда себе с Николь не позволяла. – Я имею право все выяснить.
– Я не хочу втягивать в это ребенка, – Николь натянула на себя платье – рывком, как кольчугу.
– Ничего страшного, – сказал Дик. – Позовем Ланье. Необходимо понять, что такое история с водой – факт или выдумка.
Ланье, одетый – духовно и физически – лишь наполовину, вглядывался в сердитые лица взрослых.
– Послушай, Ланье, – начала Мэри, – почему ты решил, что в твоей воде кто-то уже купался?
– Говори, – сказал Дик.
– Просто она была грязной, вот и все.
– Разве ты не слышал из своей комнаты, как в ванну льется вода?
Такую возможность Ланье признавал, однако от слов своих не отказался, – вода была грязной. Разговор немного пугал Ланье, и мальчик попытался ускорить его:
– Она и не могла литься, потому что…
Договорить ему не дали:
– Почему?
Он постоял перед ними в коротком кимоно, возбуждая в родителях сочувствие, а в Мэри нетерпение, – потом сказал:
– Вода была грязная, с мыльной пеной.
– Если ты не уверен в своих словах… – начала Мэри, но Николь перебила ее:
– Перестаньте, Мэри. Когда в воде плавает пена, логично предположить, что она грязная. А отец говорил Ланье, чтобы он…
– Никакой пены в воде быть не могло.
Ланье молчал, укоризненно глядя на выдавшего его отца. Николь взяла сына за плечи, развернула и отослала из комнаты. Дик нарушил напряженную тишину смехом.
Этот звук наполнил Мэри о прошлом, о былой дружбе, и она поняла, как далеко зашла, и сказала, смягчившись:
– С детьми никогда ничего не поймешь.
Прошлое возвращалось к ней, она испытывала все большую неловкость.
– Вы только не покидайте меня – Гасан ведь все равно собирался уехать. В конце концов, вы же мои гости – ну, ошиблись, ну напортачили, с кем не бывает?
Однако Дик, рассерженный ее виляниями да и словом «напортачили» тоже, отвернулся от Мэри и начал собирать свои вещи, сказав лишь:
– Нехорошо получилось с этими женщинами. Я был бы рад извиниться перед той, с которой разговаривал.
– Если бы вы внимательно слушали меня тогда, у фортепиано!
– Уж больно длинно и скучно вы говорили, Мэри. Я слушал, пока хватало терпения.
– Угомонись! – сказала Николь.
– Этот комплимент я ему возвращаю, – разозлилась Мэри. – До свидания, Николь.